Ода – лирический жанр. В ней, по словам Тредиаковского, “описывается… материя благородная, важная, редко – нежная и приятная в речах весьма пиитических и великолепных”.Ее истоки – хоровая лирика древних греков. Создавались торжественные оды, славившие великое событие или великого героя; анакреонтические – по имени древнегреческого поэта Анакреонта, воспевавшего радости и наслаждения земного бытия; духовные – “пре-ложения” псалмов; в конце XVIII в. появились оды нравоучительные, философские, сатирические, оды-послания и оды-элегии. Но главное место среди всех видов занимают торжественные оды. Особая судьба у торжественной оды в России.Ее поэтика связана с отечественной традицией панегириков (похвальных речей), а также с традициями античной и западноевропейской оды. Торжественная ода стала первенствующим жанром в России XVIII в., что связано с личностью Петра I и его реформами. “Несравненных дел Петра Великого человеческой силе превысить невозможно”, – писал в одной из од М. В. Ломоносов.Торжественная ода в России XVIII в. – это не только литературный текст, не только слово, но действо, особый обряд. Она подобна фейерверку или иллюминации, которыми сопровождались в Петербурге торжественные события в жизни государства. Оды заказывались правительством, и их чтение составляло часть праздничного церемониала. М.В. Ломоносов писал оды, посвященные Анне Иоаннов-не, Иоанну Антоновичу, Елизавете Петровне, Петру III и Екатерине II.Однако содержание и значение похвальных од Ломоносова неизмеримо шире и важнее их официально-придворной роли. Похвальная ода представлялась Ломоносову наиболее удобной формой беседы с царями.В каждой из них поэт развивал свои идеи и планы, связанные с судьбами русского государства. Большая часть од была адресована Елизавете Петровне. Это объясняется не только тем, что с ее царствованием совпали двадцать лет жизни самого поэта, но и тем, что она была дочерью Петра I, которой, по мнению Ломоносова, прежде всего надлежало продолжать дела отца.Поэт выступает творцом, создающим своим словом особый мир, где нет места обыденным предметам и словам. Сознание такой своей миссии дает ему право вмешиваться в государственные дела, говорить “языком богов” о насущных политических и культурных проблемах, формулировать собственные взгляды и давать советы правителям. Так, в 1747 г.
Радищев, вынашивая революционные идеи свержения самодержавия, создает оду «Вольность». Сколь последователен он был в отрицании тирании, столь смелым был и в поэтическом экспериментаторстве. Для прославления политической и гражданской свободы поэт избирает традиционный жанр оды. Но что же остается в ней от традиции классицизма? Ведь Радищев воспевает не выдающегося полководца и не государственного деятеля и, тем более, не монарха. Полемично само начало произведения:
О! дар небес благословенный,
Источник всех великих дел,
О вольность, вольность, дар бесценный
Позволь, чтоб раб тебя воспел.
Пушкин же, осуждая и казнь народом французского короля Людовика XVI, и убийство дворянами-заговорщиками Павла I, выступает за ограничение самодержавия «законом»-конституцией:
Приди, сорви с меня венок,
Разбей изнеженную лиру…
Хочу воспеть Свободу миру,
На тронах поразить порок…
Тираны мира! трепещите.’
А вы, мужайтесь и внемлите,
Восстаньте, падшие рабы!..
Лишь там над царскою главой
Народов не легло страданье,
Где крепко с вольностью святой
Законов мощных сочетанье.
Радищев же в своей оде доказывает право народа на казнь царя-тирана. Народ — создатель всех благ земных, и царь, возомнивший, что он истинный Господь, а не народ, «преступник из всех первейший».
Ликуйте, склепанны народы.
Се право мщенное природы
На плаху возвело царя.
Ода «Вольность» Радищева — первое слово русской революционной поэзии — содержит в себе призыв к революции и выражает его в соответствии с принципами эстетики поэта. Подлинный творец, утверждал Радищев, открывает согражданам «разнообразные стези познания», никчемна поэзия без мысли— «тощий без мыслей источник словесности».
Пушкин ценил значение поэзии Радищева, его вклад в русскую литературу. Недаром в первоначальном варианте стихотворения Пушкина «Памятник» была строка: «вослед Радищеву восславил я свободу». В оде «Вольность» Александр Сергеевич с юношеской безрассудностью и смелостью восклицает:
Самовластительный злодей!
Тебя, твой трон я ненавижу,
Твою погибель, смерть детей
С жестокой радостию вижу.
Читают на твоем челе
Печать проклятия народы.
Ты ужас мира, стыд природы.
Упрек ты Богу на земле.
Пушкин утверждает, что лишь закон должен главенствовать в жизни, он один может служить залогом справедливости и счастья народов.
И днесь учитесь, о цари:
Ни наказанья, ни награды.
Ни кров темниц, ни алтари
Не верные для вас ограды.
Склонитесь первые главой
Под сень надежную Закона,
И станут вечной стражей трона
Народов вольность и покой.
Красота — категория вечная. Когда-то великий русский мыслитель Ф. М, Достоевский провозгласил, что «красота спасет мир». Но красота всегда понималась русскими писателями не просто как совершенство форм, она сливалась в их представлении с добром, истиной, справедливостью. В пьесе Чехова «Дядя Ваня» доктор Астров, как и многие другие герои, преклоняется перед красотой Елены Андреевны. Именно Астрову принадлежат знаменитые слова: «В человеке все должно быть прекрасно: лицо, и одежда, и душа, и мысли». И именно поэтому Елена Андреевна не может быть идеалом: она живет праздной жизнью, которая не может быть чистой.
Многие русские писатели пытались создать идеальный образ женщины. С глубокой нежностью А. С. Пушкин в романе «Евгений Онегин» говорит о Татьяне Лариной, рисует ее «милые» привычки, характер, говорит о ее воспитании. В романе появляется героиня, которую автор называет «милым идеалом», которой он восхищается, которую любит. Чистота и благородство, мечтательность и восторженность натуры, глубокая любовь к русской природе отличают ее от остальных персонажей романа. Недаром А. С. Пушкин говорит читателям: «…Очень я люблю Татьяну милую мою». Татьяна вовсе не красавица, в отличие от своей сестры Ольги:
Ни красотой сестры своей,
Ни свежестью ее румяной
Не привлекла б она очей…
И в то же время, даже оказавшись в Петербурге за одним столом с блестящей Ниной Вронскою, знаменитой столичной красавицей, Татьяна ничем не уступает ей. Прелесть пушкинской героини — в ее душевном благородстве, уме, простоте, богатстве внутреннего содержания. Рисуя в своем романе образ простой русской девушки, Пушкин и в ее характере и поведении подчеркивает прежде всего простоту, безыскусственность, видя прелесть Татьяны в том, что она
…любит без искусства.
Послушная влеченью чувства,
Что так доверчива она,
Что от небес озарена
Воображением мятежным,
Умом и волею живой,
И своенравной головой,
И сердцем пламенным и нежным…
Главное свойство Татьяны — ее высокое благородство, чувство долга, которое берет верх над самыми сильными ее душевными чувствами. Неспособность к обману, к сделкам с собственной совестью — вот что делает Татьяну особенно привлекательной для меня.
Для Л. Н. Толстого красота — это прежде всего «чистота нравственного чувства». Писатель оценивает людей по критериям нравственности. А потому самые злые чувства вызывает в авторе красавица Элен. Зато одним из самых обаятельных женских образов в романе «Война и мир» становится образ Наташи Ростовой. Эта непосредственная, полная жизни девушка удивительно тонко чувствует добро, правду, красоту человека, искусства, природы.
Толстой связывает необычайность Наташи с влиянием на ее воспитание и развитие народной среды. Ей в высшей степени присуще чувство близости ко всему русскому и к простым людям, и к народным обычаям, песням, обрядам. В доме своего дядюшки, после охоты, Наташа необычайно сильно почувствовала прелесть простоты, скромности обстановки и удивительных качеств самого дядюшки и Анисьи Федоровны с ее русской степенностью и скрытым душевным огнем. Ее пленяют напевы балалайки и гитары, народные песни и танцы. «Где, как, когда всосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала, — эта графинечка, воспитанная француженкой, этот дух, эти приемы?» — задает вопрос писатель и сам же всем романом отвечает на него: Наташе они были присущи всегда. Душа Наташи открыта для всех радостей жизни. И когда приходит пора любви, девичьи мечты и жажда счастья воплощаются в таких искренних и естественных формах, что невольно любуешься всем, что говорит и делает героиня романа.
Всем сердцем воспринимает Наташа и общенародное горе, не рассуждая, не обращая внимания на высокопарные патриотические лозунги. Именно она добивается того, чтобы подводы Ростовых были отданы раненым, потому что ей чуждо все эгоистическое.
В эпилоге романа Наташа будто бы и не похожа на себя. Она перестала петь, перестала следить за своей внешностью, располнела и целиком отдалась заботам о муже и детях. Но в этом и есть, по мнению Л. Н. Толстого, вся Наташа, но только на новом, более высоком этапе жизни. Героиня романа так же искренне, как и прежде, отдается своему чувству, только теперь ее чувства поглощены семьей. Она и не должна, по мнению писателя, интересоваться политикой. Женщина вообще, как считал писатель, не должна жить разумом, чуткость и душевность заменят ей деятельность ума.
Наташа в полной мере воплощает представления А. Н. Толстого об идеале женщины.
Совсем другим видит свой идеал Н. А. Некрасов. В поэме «Мороз, Красный нос» в образе Дарьи он раскрывает свое понимание народного идеала и воспевает русскую крестьянку. Дарья — героическая русская женщина, «величавая славянка», чей характер складывался веками и приобрел многие удивительные свойства:
В игре ее конный не словит,
В беде — не сробеет, — спасет…
И голод и холод выносит,
Всегда терпелива, ровна…
В образе Дарьи воплощена русская природа, русская поэзия, лучшие черты народа, великое ощущение собственного достоинства, долга, материнства. В поэме «Русские женщины» Н. А. Некрасов говорит о прекрасных дворянках, женах декабристов Трубецкого и Волконского, которые приняли решение последовать за мужьями в Сибирь. Они не останавливаются перед трудностями, верные чувству долга, и готовы бросить все, что им дорого, ради того, чтобы поддержать своих отверженных мужей.
Удивительно прекрасны женщины в романах И. С. Тургенева. Наиболее близка мне Елена Стахова, героиня романа «Накануне». И. С. Тургенев подчеркивает благородный нравственный смысл исканий Елены. Мелочность интересов и пустота жизни многих персонажей романа тяготят Елену. Ее волнуют не отвлеченные идеи добра и красоты, а желание полезной людям деятельности.
Героиня романа мечтает о героической жизни. Еще не зная Инсарова, она поражена рассказом о молодом болгарине — участнике борьбы за освобождение родины от владычества турок. «Освободить свою Родину! — промолвила она. — Эти слова даже выговорить страшно, так они велики». Любовь спасает Елену от пустоты обыденного существования, освещает ей путь к истинному счастью. Эта любовь становится и великой дружбой, поиском единомышленника. Елена не только способна выдержать все испытания, о которых предупреждает ее Инсаров, она делает больше: после смерти любимого она уезжает в Болгарию, где продолжает его дело.
Конечно, рассказать о всех прекрасных женских образах, созданных в произведениях русских писателей, в одном сочинении невозможно. Важно одно — художники слова всегда понимали истинную красоту как союз красоты внешней и внутренней, совмещение в человеке лучших качеств, и это по сей день остается великим напоминанием всем людям.
ТОРЖЕСТВЕННАЯ ОДА В РОССИИ XVIII ВЕКА
Понятие «ода» вошло в употребление еще в античные времена, когда этим термином обозначалась лирическая хоровая песня торжественного, приподнятого, морализаторского характера. В эпоху Возрождения и барокко термин «ода» вошел в употребление для обозначения возвышенной лирики, ориентирующейся на античные образы. В эпоху классицизма она стала ведущим жанром высокой лирики многих стран. Появилось разделение оды на духовную, нравоучительную, любовную и торжественную. Последняя получила особенно широкое развитие в России в XVIII веке.
В русскую поэзию ода впервые вошла с поэзией В. К. Тредиаковского. В первой его «Оде торжественной о сдаче города Гданска» воспевается русское воинство и императрица Анна Иоанновна. В другом стихотворении, «Похвала Ижерской земле и царствующему граду Санкт-Петербургу», впервые звучит торжественное восхваление Северной столицы России.
Главную роль в русской торжественной оде XVIII века приобретает ритм, который, по словам Тредиаковского, есть «душа и жизнь» всего стихосложения.
Поэта не удовлетворяли существующие в те времена силлабические вирши. Он чувствовал, что особую ритмичность и музыкальность стиху способны придать лишь правильное чередование ударных и безударных слогов, которое он подметил в русских народных песнях. Поэтому дальнейшее реформирование русского стихосложения он проводил на основе народного стиха. Таким образом, при создании нового жанра поэт руководствовался традициями античности, уже вошедшим в употребление во многих европейских странах жанром оды и русскими народными традициями. «Я французской версификации должен мешком, а старинной российской поэзии всеми тысячью рублями», — говорил он.
Жанр оды, введенный Тредиаковским, вскоре приобрел много сторонников среди русских поэтов. В их числе были такие выдающиеся деятели литературы, как М. В. Ломоносов, В. П. Петров, А. П. Сумароков, М. М. Херасков, Г. Р. Державин, А. Н. Радищев, К. Ф. Рылеев и др. При этом в российской оде шла постоянная борьба между двумя литературными тенденциями: близкой традициям барокко, «восторженной» оды Ломоносова и «рационалистической», придерживающейся принципа «естественности» оды Сумарокова или Хераскова. При всех своих расхождениях сторонники обоих направлений оставались едиными в одном: все русские поэты, создавая произведения в жанре оды, придерживались традиций гражданственности, патриотизма (оды «Вольность» Радищева, «Гражданское мужество» Рылеева и др.). Лучшие русские оды овеяны могучим духом свободолюбия, проникнуты любовью к родной земле, к родному народу, дышат невероятной жаждой жизни. Русские поэты XVIII века стремились различными способами и средствами художественного слова бороться против устаревших форм средневековья. Все они ратовали за дальнейшее развитие культуры, науки, литературы, верили в то, что прогрессивное историческое развитие может быть осуществлено только в результате просветительской деятельности царя, облеченного самодержавной властью и потому способного провести необходимые преобразования. Эта вера находила свое художественное воплощение в таких произведениях, как «Стихи похвальные России» Тредиаковского, «Ода на день восшествия на всероссийский престол ее величества государыни императрицы Елисаветы Петровны, 1747 года» Ломоносова и многих других.
Торжественная ода стала тем новым жанром, которого долго искали передовые деятели русской литературы XVIII века, жанром, который позволил воплотить в стихах огромное патриотическое и общественное содержание. Писатели и поэты XVIII века искали новые художественные формы, средства, приемы, с помощью которых их произведения могли бы служить «пользе общества». Государственные потребности, долг перед отечеством должны были, по их мнению, преобладать над частными, личными чувствами и интересами. В этом отношении совершеннейшими, классическими образцами прекрасного они считали замечательные создания античного искусства, прославлявшие красоту, силу и доблесть человека. Но российская ода постепенно отходит
от античных традиций, приобретает самостоятельное звучание, воспевая, в первую очередь, свое государство и его героев. В «Разговоре с Анакреоном» Ломоносов говорит:
Мне струны поневоле Звучат геройский шум.
Не возмущайте боле,
Любовны мысли, ум;
Хоть нежности сердечной В любви я не лишен,
Героев славой вечной Я больше восхищен.
Начатое Тредиаковским реформирование русского стихосложения довел до конца гениальный русский ученый и поэт М. В. Ломоносов. Смелый новатор распространил тонический принцип своего предшественника на все виды русского стиха, создав, таким образом, новую систему стихосложения, которую мы называем силлабо-тонической. При этом выше всех стихотворных размеров Ломоносов ставил ямб, считая его самым звучным и придающим стиху наибольшую силу и энергию.
Именно ямбом была написана в 1739 году хвалебная ода, воспевающая взятие русской армией турецкой крепости Хотин. Кроме того, распределив весь словарный состав «славяно-российского языка» ho трем группам — «штилям», М. В. Ломоносов прикрепил к каждому «штилю» те или иные литературные жанры.
Жанр оды был отнесен им к «высокому штилю», благодаря своей торжественности, приподнятости резко выделяющемуся из простой, обыкновенной речи. В этом жанре допускались к употреблению церковнославянские и устаревшие слова, но только те из них, которые были «россиянам вразумительны». Эти слова усиливали торжественное звучание таких произведений. Примером может служить «Ода на день восшествия…»:
Божественным устам приличен,
Монархиня, сей кроткий глас.
О, коль достойно возвеличен Сей день и тот блаженный час,
Когда от радостной премены Петровы возвышали стены До звезд плескание и клик!
Когда ты крест несла рукою И на престол взвела с собою Доброт твоих прекрасный лик!
«Высокие» жанры и «высокий штиль», государственные и героико-патриотические темы преобладали в творчестве Ломоносова, так как он считал, что высшая радость писателя — трудиться «для пользы общества».
Героика времени, блестящие победы русского народа и, соответственно, «высокий» жанр торжественной оды нашли отражение и в поэзии Г. Р. Державина, который более всего в человеке ценил «великость» духа, величие его гражданского и патриотического подвига. В таких своих победных одах, как «На взятие Измаила», «На победы в Италии», «На переход Альпийских гор», писатель дает ярчайшие образцы грандиозной батальной лирики, прославляя в них не только замечательных полководцев — Румянцева и Суворова, но и простых русских солдат — «в свете первых бойцов». Продолжая и развивая героические мотивы стихов Ломоносова, он в то же время живо воссоздает частную жизнь народа, рисует сверкающие всеми красками картины природы.
Общественные процессы в России XVIII века оказывали существенное влияние на литературу, в том числе и на поэзию. Особенно значительные изменения произошли после восстания Пугачева, направленного против самодержавного строя и класса дворян-помещиков. Поэты активно подхватили революционную волну, воссоздавая яркие социальные и общественные события в своем творчестве. И жанр оды как нельзя лучше отражал настроения, господствовавшие в среде передовых деятелей искусства. Именно в этот момент появляются такие выдающиеся произведения, как «Ода на рабство» Капниста, ода «Вольность» Радищева. Последний, широко используя распространенный жанр хвалебной оды, вкладывает в него прямо противоположное содержание. Русские поэты XVIII века восхваляли монархов, Радищев же, к примеру, в оде «Вольность», наоборот, воспевает тираноборцев, свободный призывный голос которых приводит в ужас тех, кто сидит на троне:
Мне слышится уж глас природы,
Начальный глас, глас божества,
Трясутся вечна мрака своды,
Се миг рожденья вещества.
Се медленно и в стройном чине Грядет зиждитель во едине —
Рек — яркий свет пустил свой луч,
И, ложный плена скиптр поправши,
Сгущенную тьму разогнавши,
Блестящий день родил из туч.
Торжественная ода в России XVIII века стала основным литературным жанром, способным выразить настроения и душевные порывы народа. Менялся мир, менялась общественно-политическая система, а громкий, торжественный, зовущий вперед голос русской поэзии неизменно звучал в умах и сердцах всех русских людей.
Внося прогрессивные просветительские идеи в сознание народа, зажигая людей высокими гражданско-патриотическими чувствами, русская ода все более сближалась с жизнью. Она, как и настоящая жизнь, ни минуты не стояла на месте, постоянно видоизменяясь и совершенствуясь. Не случайно под влиянием русских поэтов-одописцев наша страна рождала все больше выдающихся литературных имен, таких как К. Н. Батюшков, В. А. Жуковский или А. С. Пушкин.
сочинение на тему ода русскому языку
Ответы:
Ода – лирический жанр. В ней, по словам Тредиаковского, “описывается… материя благородная, важная, редко – нежная и приятная в речах весьма пиитических и великолепных”.Ее истоки – хоровая лирика древних греков. Создавались торжественные оды, славившие великое событие или великого героя; анакреонтические – по имени древнегреческого поэта Анакреонта, воспевавшего радости и наслаждения земного бытия; духовные – “пре-ложения” псалмов; в конце XVIII в. появились оды нравоучительные, философские, сатирические, оды-послания и оды-элегии. Но главное место среди всех видов занимают торжественные оды. Особая судьба у торжественной оды в России.Ее поэтика связана с отечественной традицией панегириков (похвальных речей), а также с традициями античной и западноевропейской оды. Торжественная ода стала первенствующим жанром в России XVIII в., что связано с личностью Петра I и его реформами. “Несравненных дел Петра Великого человеческой силе превысить невозможно”, – писал в одной из од М. В. Ломоносов.Торжественная ода в России XVIII в. – это не только литературный текст, не только слово, но действо, особый обряд. Она подобна фейерверку или иллюминации, которыми сопровождались в Петербурге торжественные события в жизни государства. Оды заказывались правительством, и их чтение составляло часть праздничного церемониала. М.В. Ломоносов писал оды, посвященные Анне Иоаннов-не, Иоанну Антоновичу, Елизавете Петровне, Петру III и Екатерине II.Однако содержание и значение похвальных од Ломоносова неизмеримо шире и важнее их официально-придворной роли. Похвальная ода представлялась Ломоносову наиболее удобной формой беседы с царями.В каждой из них поэт развивал свои идеи и планы, связанные с судьбами русского государства. Большая часть од была адресована Елизавете Петровне. Это объясняется не только тем, что с ее царствованием совпали двадцать лет жизни самого поэта, но и тем, что она была дочерью Петра I, которой, по мнению Ломоносова, прежде всего надлежало продолжать дела отца.Поэт выступает творцом, создающим своим словом особый мир, где нет места обыденным предметам и словам. Сознание такой своей миссии дает ему право вмешиваться в государственные дела, говорить “языком богов” о насущных политических и культурных проблемах, формулировать собственные взгляды и давать советы правителям. Так, в 1747 г.
Ода — это лирическое стихотворение, в котором выражается чувство восторга, вызванное каким-либо важным предметом: мыслью о Боге, грандиозными событиями в жизни людей, величественными явлениями природы и т. п. Ода в переводе с греческого языка означает песнь.
У греков одой называлась хвалебная песнь в честь богов, героев и знаменитых граждан. Лучшим творцом од у греков был Пиндар, который в своих песнях обыкновенно прославлял победителей на Олимпийских играх. Оды пелись поэтом под аккомпанемент лиры. Отсюда выражение: «воспевать героев». Много од писал римский поэт времен Августа Гораций Флакк.
Гораздо позже в подражание классическим одам появилась ода ложно-классическая. Она составлялась по определенным правилам, которые строго соблюдались одописцами того времени.
Древнегреческий поэт на самом деле пел свою оду. Поэты XVII-XVIII веков не пели их, а писали и читали. Древние одописцы часто обращались к лире, что было вполне естественно, так как они имели ее в руках. Подражатели тоже обращались к лире, хотя имели в руках перо или карандаш. Древний поэт взывал в своей оде к олимпийцам, потому что верил в них. Подражатели тоже обращались то к Зевсу, то к Аполлону, хотя не допускали их существования. Древнегреческий поэт составлял свою оду под живым впечатлением от событий, которые воспевал и которыми действительно восторгался, а потому под сильным наплывом чувств не мог быть везде последовательным в изложении, то есть допускал так называемый лирический беспорядок. Подражатели тоже считали принадлежностью од беспорядок в изложении мыслей и чувств, притом в определенных местах. Древнегреческий поэт, воспевая победителя, прославлял вместе с тем и его предков и сограждан, то есть касался посторонних лиц и событий. Подражатели тоже считали нужным вводить в свои оды посторонние элементы. Наконец, ложно-классическая ода должна была состоять из тех же частей, что и ораторская речь: вступления, предложения, изложения с разными эпизодами или отступлениями от главной темы, лирического беспорядка (патетической части) и заключения.
Само собой разумеется, что в поэтических изделиях этого рода, за немногими исключениями, не было искреннего чувства: они были проникнуты искусственным восторгом, напускным вдохновением, которое выражалось, с одной стороны, лирическим беспорядком, с другой — обилием тропов и фигур, что делало их неестественными, напыщенными.
У нас ложно-классические оды писали Тредиаковский, Ломоносов, Державин и многие другие. Однако читатели скоро оценили эти оды по достоинству, а поэт Дмитриев жестоко осмеял их в своей сатире «Чужой толк».
Ода нового времени, отвергшая все правила искусственного построения, имеет характер естественного выражения действительного, неподдельного восторга поэта. Самое название «ода» теперь редко употребляется и заменяется названиями «песня», «гимн», «дума».
Школьное сочинение на тему “На день восшествия на всероссийский престол ее величества государыни императрицы Елизаветы Петровны 1747” – образец торжественной оды в России XVIII в. Ода – лирический жанр. В ней, по словам Тредьяковського, “описывается … материя благородная, важная, редко – нежная и приятная в речи”. Ее источники – хоровая лирика древних греков. Создавались торжественные оды, что славили большое событие или великого героя по имени древнегреческого поэта Анакреона, что воспевал радости и наслаждения земного бытия; духовные – “предложение” псалмов; конце XVIII в. появились оды поучительные, философские, сатирические, оды-послания и оды-элегии. Но главное место среди всех видов занимают торжественные оды. Особое судьба торжественной оды в России. Ее поэтика связана с отечественной традицией панегириков (похвальных сказано), а также с традициями античной и западноевропейской оды. Торжественная ода стала главным жанром в России XVIII в., Что связано с личностью Петра I и его реформами. “Несравненный дел Петра Великого человеческой силе превысить невозможно”, – писал в одной из ед М. В. Ломоносов.
Торжественная ода в России XVIII в. – Это не только литературный текст, не только слово, но действо, особый обряд. Она подобна фейерверка или иллюминации, которыми сопровождались в Петербурге торжественные события в жизни государства. Оды заказывались правительством, и их чтение составляло часть праздничного церемониала. М. В. Ломоносов писал оды, посвященные, Иоанна Антоновича, Елизавете Петровне, Петру III и Екатерине II.
Однако смысл и значение похвальных от Ломоносова неизмеримо шире и важнее их официально-придворной роли. Похвальная ода представлялась Ломоносову наиболее удобной формой беседы с царями. В каждой из них поэт развивал свои идеи и планы, связанные с судьбами русского государства. Большая часть от была адресована Елизавете Петровне. Это объясняется не только тем, что с ее царствованием совпали двадцать лет жизни самого поэта, но и тем, что она была дочерью Петра I, что, по мнению Ломоносова, прежде принадлежало продолжать дела отца. Поэт выступает творцом, который создает своим словом особый мир, где нет места обыденным предметам и словам. Сознание такой своей миссии дает ему право вмешиваться в государственные дела, говорить “языком богов” о насущных политических и культурных проблемах, формулировать собственные взгляды и справляться правителям.
Так, в 1747 г., когда российское правительство собирался вступить в войну на стороне Австрии, Англии и Голландии, воевавших тогда против Франции и германских государств, Ломоносов пишет свою знаменитую оду “На день восшествия на всероссийский престол ее величества государыни императрицы Елизавете Петровне 1747 года “.
Ломоносов не был пацифистом
Ода – лирический жанр. В ней, по словам Тредиаковского, “описывается… материя благородная, важная, редко – нежная и приятная в речах весьма пиитических и великолепных”.Ее истоки – хоровая лирика древних греков. Создавались торжественные оды, славившие великое событие или великого героя; анакреонтические – по имени древнегреческого поэта Анакреонта, воспевавшего радости и наслаждения земного бытия; духовные – “пре-ложения” псалмов; в конце XVIII в. появились оды нравоучительные, философские, сатирические, оды-послания и оды-элегии. Но главное место среди всех видов занимают торжественные оды. Особая судьба у торжественной оды в России.Ее поэтика связана с отечественной традицией панегириков (похвальных речей), а также с традициями античной и западноевропейской оды. Торжественная ода стала первенствующим жанром в России XVIII в., что связано с личностью Петра I и его реформами. “Несравненных дел Петра Великого человеческой силе превысить невозможно”, – писал в одной из од М. В. Ломоносов.Торжественная ода в России XVIII в. – это не только литературный текст, не только слово, но действо, особый обряд. Она подобна фейерверку или иллюминации, которыми сопровождались в Петербурге торжественные события в жизни государства. Оды заказывались правительством, и их чтение составляло часть праздничного церемониала. М.В. Ломоносов писал оды, посвященные Анне Иоаннов-не, Иоанну Антоновичу, Елизавете Петровне, Петру III и Екатерине II.Однако содержание и значение похвальных од Ломоносова неизмеримо шире и важнее их официально-придворной роли. Похвальная ода представлялась Ломоносову наиболее удобной формой беседы с царями.В каждой из них поэт развивал свои идеи и планы, связанные с судьбами русского государства. Большая часть од была адресована Елизавете Петровне. Это объясняется не только тем, что с ее царствованием совпали двадцать лет жизни самого поэта, но и тем, что она была дочерью Петра I, которой, по мнению Ломоносова, прежде всего надлежало продолжать дела отца.Поэт выступает творцом, создающим своим словом особый мир, где нет места обыденным предметам и словам. Сознание такой своей миссии дает ему право вмешиваться в государственные дела, говорить “языком богов” о насущных политических и культурных проблемах, формулировать собственные взгляды и давать советы правителям. Так, в 1747 г.
Радищев, вынашивая революционные идеи свержения самодержавия, создает оду «Вольность». Сколь последователен он был в отрицании тирании, столь смелым был и в поэтическом экспериментаторстве. Для прославления политической и гражданской свободы поэт избирает традиционный жанр оды. Но что же остается в ней от традиции классицизма? Ведь Радищев воспевает не выдающегося полководца и не государственного деятеля и, тем более, не монарха. Полемично само начало произведения:
О! дар небес благословенный,
Источник всех великих дел,
О вольность, вольность, дар бесценный
Позволь, чтоб раб тебя воспел.
Пушкин же, осуждая и казнь народом французского короля Людовика XVI, и убийство дворянами-заговорщиками Павла I, выступает за ограничение самодержавия «законом»-конституцией:
Приди, сорви с меня венок,
Разбей изнеженную лиру…
Хочу воспеть Свободу миру,
На тронах поразить порок…
Тираны мира! трепещите.’
А вы, мужайтесь и внемлите,
Восстаньте, падшие рабы!..
Лишь там над царскою главой
Народов не легло страданье,
Где крепко с вольностью святой
Законов мощных сочетанье.
Радищев же в своей оде доказывает право народа на казнь царя-тирана. Народ — создатель всех благ земных, и царь, возомнивший, что он истинный Господь, а не народ, «преступник из всех первейший».
Ликуйте, склепанны народы.
Се право мщенное природы
На плаху возвело царя.
Ода «Вольность» Радищева — первое слово русской революционной поэзии — содержит в себе призыв к революции и выражает его в соответствии с принципами эстетики поэта. Подлинный творец, утверждал Радищев, открывает согражданам «разнообразные стези познания», никчемна поэзия без мысли— «тощий без мыслей источник словесности».
Пушкин ценил значение поэзии Радищева, его вклад в русскую литературу. Недаром в первоначальном варианте стихотворения Пушкина «Памятник» была строка: «вослед Радищеву восславил я свободу». В оде «Вольность» Александр Сергеевич с юношеской безрассудностью и смелостью восклицает:
Самовластительный злодей!
Тебя, твой трон я ненавижу,
Твою погибель, смерть детей
С жестокой радостию вижу.
Читают на твоем челе
Печать проклятия народы.
Ты ужас мира, стыд природы.
Упрек ты Богу на земле.
Пушкин утверждает, что лишь закон должен главенствовать в жизни, он один может служить залогом справедливости и счастья народов.
И днесь учитесь, о цари:
Ни наказанья, ни награды.
Ни кров темниц, ни алтари
Не верные для вас ограды.
Склонитесь первые главой
Под сень надежную Закона,
И станут вечной стражей трона
Народов вольность и покой.
Красота — категория вечная. Когда-то великий русский мыслитель Ф. М, Достоевский провозгласил, что «красота спасет мир». Но красота всегда понималась русскими писателями не просто как совершенство форм, она сливалась в их представлении с добром, истиной, справедливостью. В пьесе Чехова «Дядя Ваня» доктор Астров, как и многие другие герои, преклоняется перед красотой Елены Андреевны. Именно Астрову принадлежат знаменитые слова: «В человеке все должно быть прекрасно: лицо, и одежда, и душа, и мысли». И именно поэтому Елена Андреевна не может быть идеалом: она живет праздной жизнью, которая не может быть чистой.
Многие русские писатели пытались создать идеальный образ женщины. С глубокой нежностью А. С. Пушкин в романе «Евгений Онегин» говорит о Татьяне Лариной, рисует ее «милые» привычки, характер, говорит о ее воспитании. В романе появляется героиня, которую автор называет «милым идеалом», которой он восхищается, которую любит. Чистота и благородство, мечтательность и восторженность натуры, глубокая любовь к русской природе отличают ее от остальных персонажей романа. Недаром А. С. Пушкин говорит читателям: «…Очень я люблю Татьяну милую мою». Татьяна вовсе не красавица, в отличие от своей сестры Ольги:
Ни красотой сестры своей,
Ни свежестью ее румяной
Не привлекла б она очей…
И в то же время, даже оказавшись в Петербурге за одним столом с блестящей Ниной Вронскою, знаменитой столичной красавицей, Татьяна ничем не уступает ей. Прелесть пушкинской героини — в ее душевном благородстве, уме, простоте, богатстве внутреннего содержания. Рисуя в своем романе образ простой русской девушки, Пушкин и в ее характере и поведении подчеркивает прежде всего простоту, безыскусственность, видя прелесть Татьяны в том, что она
…любит без искусства.
Послушная влеченью чувства,
Что так доверчива она,
Что от небес озарена
Воображением мятежным,
Умом и волею живой,
И своенравной головой,
И сердцем пламенным и нежным…
Главное свойство Татьяны — ее высокое благородство, чувство долга, которое берет верх над самыми сильными ее душевными чувствами. Неспособность к обману, к сделкам с собственной совестью — вот что делает Татьяну особенно привлекательной для меня.
Для Л. Н. Толстого красота — это прежде всего «чистота нравственного чувства». Писатель оценивает людей по критериям нравственности. А потому самые злые чувства вызывает в авторе красавица Элен. Зато одним из самых обаятельных женских образов в романе «Война и мир» становится образ Наташи Ростовой. Эта непосредственная, полная жизни девушка удивительно тонко чувствует добро, правду, красоту человека, искусства, природы.
Толстой связывает необычайность Наташи с влиянием на ее воспитание и развитие народной среды. Ей в высшей степени присуще чувство близости ко всему русскому и к простым людям, и к народным обычаям, песням, обрядам. В доме своего дядюшки, после охоты, Наташа необычайно сильно почувствовала прелесть простоты, скромности обстановки и удивительных качеств самого дядюшки и Анисьи Федоровны с ее русской степенностью и скрытым душевным огнем. Ее пленяют напевы балалайки и гитары, народные песни и танцы. «Где, как, когда всосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала, — эта графинечка, воспитанная француженкой, этот дух, эти приемы?» — задает вопрос писатель и сам же всем романом отвечает на него: Наташе они были присущи всегда. Душа Наташи открыта для всех радостей жизни. И когда приходит пора любви, девичьи мечты и жажда счастья воплощаются в таких искренних и естественных формах, что невольно любуешься всем, что говорит и делает героиня романа.
Всем сердцем воспринимает Наташа и общенародное горе, не рассуждая, не обращая внимания на высокопарные патриотические лозунги. Именно она добивается того, чтобы подводы Ростовых были отданы раненым, потому что ей чуждо все эгоистическое.
В эпилоге романа Наташа будто бы и не похожа на себя. Она перестала петь, перестала следить за своей внешностью, располнела и целиком отдалась заботам о муже и детях. Но в этом и есть, по мнению Л. Н. Толстого, вся Наташа, но только на новом, более высоком этапе жизни. Героиня романа так же искренне, как и прежде, отдается своему чувству, только теперь ее чувства поглощены семьей. Она и не должна, по мнению писателя, интересоваться политикой. Женщина вообще, как считал писатель, не должна жить разумом, чуткость и душевность заменят ей деятельность ума.
Наташа в полной мере воплощает представления А. Н. Толстого об идеале женщины.
Совсем другим видит свой идеал Н. А. Некрасов. В поэме «Мороз, Красный нос» в образе Дарьи он раскрывает свое понимание народного идеала и воспевает русскую крестьянку. Дарья — героическая русская женщина, «величавая славянка», чей характер складывался веками и приобрел многие удивительные свойства:
В игре ее конный не словит,
В беде — не сробеет, — спасет…
И голод и холод выносит,
Всегда терпелива, ровна…
В образе Дарьи воплощена русская природа, русская поэзия, лучшие черты народа, великое ощущение собственного достоинства, долга, материнства. В поэме «Русские женщины» Н. А. Некрасов говорит о прекрасных дворянках, женах декабристов Трубецкого и Волконского, которые приняли решение последовать за мужьями в Сибирь. Они не останавливаются перед трудностями, верные чувству долга, и готовы бросить все, что им дорого, ради того, чтобы поддержать своих отверженных мужей.
Удивительно прекрасны женщины в романах И. С. Тургенева. Наиболее близка мне Елена Стахова, героиня романа «Накануне». И. С. Тургенев подчеркивает благородный нравственный смысл исканий Елены. Мелочность интересов и пустота жизни многих персонажей романа тяготят Елену. Ее волнуют не отвлеченные идеи добра и красоты, а желание полезной людям деятельности.
Героиня романа мечтает о героической жизни. Еще не зная Инсарова, она поражена рассказом о молодом болгарине — участнике борьбы за освобождение родины от владычества турок. «Освободить свою Родину! — промолвила она. — Эти слова даже выговорить страшно, так они велики». Любовь спасает Елену от пустоты обыденного существования, освещает ей путь к истинному счастью. Эта любовь становится и великой дружбой, поиском единомышленника. Елена не только способна выдержать все испытания, о которых предупреждает ее Инсаров, она делает больше: после смерти любимого она уезжает в Болгарию, где продолжает его дело.
Конечно, рассказать о всех прекрасных женских образах, созданных в произведениях русских писателей, в одном сочинении невозможно. Важно одно — художники слова всегда понимали истинную красоту как союз красоты внешней и внутренней, совмещение в человеке лучших качеств, и это по сей день остается великим напоминанием всем людям.
ТОРЖЕСТВЕННАЯ ОДА В РОССИИ XVIII ВЕКА
Понятие «ода» вошло в употребление еще в античные времена, когда этим термином обозначалась лирическая хоровая песня торжественного, приподнятого, морализаторского характера. В эпоху Возрождения и барокко термин «ода» вошел в употребление для обозначения возвышенной лирики, ориентирующейся на античные образы. В эпоху классицизма она стала ведущим жанром высокой лирики многих стран. Появилось разделение оды на духовную, нравоучительную, любовную и торжественную. Последняя получила особенно широкое развитие в России в XVIII веке.
В русскую поэзию ода впервые вошла с поэзией В. К. Тредиаковского. В первой его «Оде торжественной о сдаче города Гданска» воспевается русское воинство и императрица Анна Иоанновна. В другом стихотворении, «Похвала Ижерской земле и царствующему граду Санкт-Петербургу», впервые звучит торжественное восхваление Северной столицы России.
Главную роль в русской торжественной оде XVIII века приобретает ритм, который, по словам Тредиаковского, есть «душа и жизнь» всего стихосложения.
Поэта не удовлетворяли существующие в те времена силлабические вирши. Он чувствовал, что особую ритмичность и музыкальность стиху способны придать лишь правильное чередование ударных и безударных слогов, которое он подметил в русских народных песнях. Поэтому дальнейшее реформирование русского стихосложения он проводил на основе народного стиха. Таким образом, при создании нового жанра поэт руководствовался традициями античности, уже вошедшим в употребление во многих европейских странах жанром оды и русскими народными традициями. «Я французской версификации должен мешком, а старинной российской поэзии всеми тысячью рублями», — говорил он.
Жанр оды, введенный Тредиаковским, вскоре приобрел много сторонников среди русских поэтов. В их числе были такие выдающиеся деятели литературы, как М. В. Ломоносов, В. П. Петров, А. П. Сумароков, М. М. Херасков, Г. Р. Державин, А. Н. Радищев, К. Ф. Рылеев и др. При этом в российской оде шла постоянная борьба между двумя литературными тенденциями: близкой традициям барокко, «восторженной» оды Ломоносова и «рационалистической», придерживающейся принципа «естественности» оды Сумарокова или Хераскова. При всех своих расхождениях сторонники обоих направлений оставались едиными в одном: все русские поэты, создавая произведения в жанре оды, придерживались традиций гражданственности, патриотизма (оды «Вольность» Радищева, «Гражданское мужество» Рылеева и др.). Лучшие русские оды овеяны могучим духом свободолюбия, проникнуты любовью к родной земле, к родному народу, дышат невероятной жаждой жизни. Русские поэты XVIII века стремились различными способами и средствами художественного слова бороться против устаревших форм средневековья. Все они ратовали за дальнейшее развитие культуры, науки, литературы, верили в то, что прогрессивное историческое развитие может быть осуществлено только в результате просветительской деятельности царя, облеченного самодержавной властью и потому способного провести необходимые преобразования. Эта вера находила свое художественное воплощение в таких произведениях, как «Стихи похвальные России» Тредиаковского, «Ода на день восшествия на всероссийский престол ее величества государыни императрицы Елисаветы Петровны, 1747 года» Ломоносова и многих других.
Торжественная ода стала тем новым жанром, которого долго искали передовые деятели русской литературы XVIII века, жанром, который позволил воплотить в стихах огромное патриотическое и общественное содержание. Писатели и поэты XVIII века искали новые художественные формы, средства, приемы, с помощью которых их произведения могли бы служить «пользе общества». Государственные потребности, долг перед отечеством должны были, по их мнению, преобладать над частными, личными чувствами и интересами. В этом отношении совершеннейшими, классическими образцами прекрасного они считали замечательные создания античного искусства, прославлявшие красоту, силу и доблесть человека. Но российская ода постепенно отходит
от античных традиций, приобретает самостоятельное звучание, воспевая, в первую очередь, свое государство и его героев. В «Разговоре с Анакреоном» Ломоносов говорит:
Мне струны поневоле Звучат геройский шум.
Не возмущайте боле,
Любовны мысли, ум;
Хоть нежности сердечной В любви я не лишен,
Героев славой вечной Я больше восхищен.
Начатое Тредиаковским реформирование русского стихосложения довел до конца гениальный русский ученый и поэт М. В. Ломоносов. Смелый новатор распространил тонический принцип своего предшественника на все виды русского стиха, создав, таким образом, новую систему стихосложения, которую мы называем силлабо-тонической. При этом выше всех стихотворных размеров Ломоносов ставил ямб, считая его самым звучным и придающим стиху наибольшую силу и энергию.
Именно ямбом была написана в 1739 году хвалебная ода, воспевающая взятие русской армией турецкой крепости Хотин. Кроме того, распределив весь словарный состав «славяно-российского языка» ho трем группам — «штилям», М. В. Ломоносов прикрепил к каждому «штилю» те или иные литературные жанры.
Жанр оды был отнесен им к «высокому штилю», благодаря своей торжественности, приподнятости резко выделяющемуся из простой, обыкновенной речи. В этом жанре допускались к употреблению церковнославянские и устаревшие слова, но только те из них, которые были «россиянам вразумительны». Эти слова усиливали торжественное звучание таких произведений. Примером может служить «Ода на день восшествия…»:
Божественным устам приличен,
Монархиня, сей кроткий глас.
О, коль достойно возвеличен Сей день и тот блаженный час,
Когда от радостной премены Петровы возвышали стены До звезд плескание и клик!
Когда ты крест несла рукою И на престол взвела с собою Доброт твоих прекрасный лик!
«Высокие» жанры и «высокий штиль», государственные и героико-патриотические темы преобладали в творчестве Ломоносова, так как он считал, что высшая радость писателя — трудиться «для пользы общества».
Героика времени, блестящие победы русского народа и, соответственно, «высокий» жанр торжественной оды нашли отражение и в поэзии Г. Р. Державина, который более всего в человеке ценил «великость» духа, величие его гражданского и патриотического подвига. В таких своих победных одах, как «На взятие Измаила», «На победы в Италии», «На переход Альпийских гор», писатель дает ярчайшие образцы грандиозной батальной лирики, прославляя в них не только замечательных полководцев — Румянцева и Суворова, но и простых русских солдат — «в свете первых бойцов». Продолжая и развивая героические мотивы стихов Ломоносова, он в то же время живо воссоздает частную жизнь народа, рисует сверкающие всеми красками картины природы.
Общественные процессы в России XVIII века оказывали существенное влияние на литературу, в том числе и на поэзию. Особенно значительные изменения произошли после восстания Пугачева, направленного против самодержавного строя и класса дворян-помещиков. Поэты активно подхватили революционную волну, воссоздавая яркие социальные и общественные события в своем творчестве. И жанр оды как нельзя лучше отражал настроения, господствовавшие в среде передовых деятелей искусства. Именно в этот момент появляются такие выдающиеся произведения, как «Ода на рабство» Капниста, ода «Вольность» Радищева. Последний, широко используя распространенный жанр хвалебной оды, вкладывает в него прямо противоположное содержание. Русские поэты XVIII века восхваляли монархов, Радищев же, к примеру, в оде «Вольность», наоборот, воспевает тираноборцев, свободный призывный голос которых приводит в ужас тех, кто сидит на троне:
Мне слышится уж глас природы,
Начальный глас, глас божества,
Трясутся вечна мрака своды,
Се миг рожденья вещества.
Се медленно и в стройном чине Грядет зиждитель во едине —
Рек — яркий свет пустил свой луч,
И, ложный плена скиптр поправши,
Сгущенную тьму разогнавши,
Блестящий день родил из туч.
Торжественная ода в России XVIII века стала основным литературным жанром, способным выразить настроения и душевные порывы народа. Менялся мир, менялась общественно-политическая система, а громкий, торжественный, зовущий вперед голос русской поэзии неизменно звучал в умах и сердцах всех русских людей.
Внося прогрессивные просветительские идеи в сознание народа, зажигая людей высокими гражданско-патриотическими чувствами, русская ода все более сближалась с жизнью. Она, как и настоящая жизнь, ни минуты не стояла на месте, постоянно видоизменяясь и совершенствуясь. Не случайно под влиянием русских поэтов-одописцев наша страна рождала все больше выдающихся литературных имен, таких как К. Н. Батюшков, В. А. Жуковский или А. С. Пушкин.
сочинение на тему ода русскому языку
Ответы:
Ода – лирический жанр. В ней, по словам Тредиаковского, “описывается… материя благородная, важная, редко – нежная и приятная в речах весьма пиитических и великолепных”.Ее истоки – хоровая лирика древних греков. Создавались торжественные оды, славившие великое событие или великого героя; анакреонтические – по имени древнегреческого поэта Анакреонта, воспевавшего радости и наслаждения земного бытия; духовные – “пре-ложения” псалмов; в конце XVIII в. появились оды нравоучительные, философские, сатирические, оды-послания и оды-элегии. Но главное место среди всех видов занимают торжественные оды. Особая судьба у торжественной оды в России.Ее поэтика связана с отечественной традицией панегириков (похвальных речей), а также с традициями античной и западноевропейской оды. Торжественная ода стала первенствующим жанром в России XVIII в., что связано с личностью Петра I и его реформами. “Несравненных дел Петра Великого человеческой силе превысить невозможно”, – писал в одной из од М. В. Ломоносов.Торжественная ода в России XVIII в. – это не только литературный текст, не только слово, но действо, особый обряд. Она подобна фейерверку или иллюминации, которыми сопровождались в Петербурге торжественные события в жизни государства. Оды заказывались правительством, и их чтение составляло часть праздничного церемониала. М.В. Ломоносов писал оды, посвященные Анне Иоаннов-не, Иоанну Антоновичу, Елизавете Петровне, Петру III и Екатерине II.Однако содержание и значение похвальных од Ломоносова неизмеримо шире и важнее их официально-придворной роли. Похвальная ода представлялась Ломоносову наиболее удобной формой беседы с царями.В каждой из них поэт развивал свои идеи и планы, связанные с судьбами русского государства. Большая часть од была адресована Елизавете Петровне. Это объясняется не только тем, что с ее царствованием совпали двадцать лет жизни самого поэта, но и тем, что она была дочерью Петра I, которой, по мнению Ломоносова, прежде всего надлежало продолжать дела отца.Поэт выступает творцом, создающим своим словом особый мир, где нет места обыденным предметам и словам. Сознание такой своей миссии дает ему право вмешиваться в государственные дела, говорить “языком богов” о насущных политических и культурных проблемах, формулировать собственные взгляды и давать советы правителям. Так, в 1747 г.
Ода — это лирическое стихотворение, в котором выражается чувство восторга, вызванное каким-либо важным предметом: мыслью о Боге, грандиозными событиями в жизни людей, величественными явлениями природы и т. п. Ода в переводе с греческого языка означает песнь.
У греков одой называлась хвалебная песнь в честь богов, героев и знаменитых граждан. Лучшим творцом од у греков был Пиндар, который в своих песнях обыкновенно прославлял победителей на Олимпийских играх. Оды пелись поэтом под аккомпанемент лиры. Отсюда выражение: «воспевать героев». Много од писал римский поэт времен Августа Гораций Флакк.
Гораздо позже в подражание классическим одам появилась ода ложно-классическая. Она составлялась по определенным правилам, которые строго соблюдались одописцами того времени.
Древнегреческий поэт на самом деле пел свою оду. Поэты XVII-XVIII веков не пели их, а писали и читали. Древние одописцы часто обращались к лире, что было вполне естественно, так как они имели ее в руках. Подражатели тоже обращались к лире, хотя имели в руках перо или карандаш. Древний поэт взывал в своей оде к олимпийцам, потому что верил в них. Подражатели тоже обращались то к Зевсу, то к Аполлону, хотя не допускали их существования. Древнегреческий поэт составлял свою оду под живым впечатлением от событий, которые воспевал и которыми действительно восторгался, а потому под сильным наплывом чувств не мог быть везде последовательным в изложении, то есть допускал так называемый лирический беспорядок. Подражатели тоже считали принадлежностью од беспорядок в изложении мыслей и чувств, притом в определенных местах. Древнегреческий поэт, воспевая победителя, прославлял вместе с тем и его предков и сограждан, то есть касался посторонних лиц и событий. Подражатели тоже считали нужным вводить в свои оды посторонние элементы. Наконец, ложно-классическая ода должна была состоять из тех же частей, что и ораторская речь: вступления, предложения, изложения с разными эпизодами или отступлениями от главной темы, лирического беспорядка (патетической части) и заключения.
Само собой разумеется, что в поэтических изделиях этого рода, за немногими исключениями, не было искреннего чувства: они были проникнуты искусственным восторгом, напускным вдохновением, которое выражалось, с одной стороны, лирическим беспорядком, с другой — обилием тропов и фигур, что делало их неестественными, напыщенными.
У нас ложно-классические оды писали Тредиаковский, Ломоносов, Державин и многие другие. Однако читатели скоро оценили эти оды по достоинству, а поэт Дмитриев жестоко осмеял их в своей сатире «Чужой толк».
Ода нового времени, отвергшая все правила искусственного построения, имеет характер естественного выражения действительного, неподдельного восторга поэта. Самое название «ода» теперь редко употребляется и заменяется названиями «песня», «гимн», «дума».
Школьное сочинение на тему “На день восшествия на всероссийский престол ее величества государыни императрицы Елизаветы Петровны 1747” – образец торжественной оды в России XVIII в. Ода – лирический жанр. В ней, по словам Тредьяковського, “описывается … материя благородная, важная, редко – нежная и приятная в речи”. Ее источники – хоровая лирика древних греков. Создавались торжественные оды, что славили большое событие или великого героя по имени древнегреческого поэта Анакреона, что воспевал радости и наслаждения земного бытия; духовные – “предложение” псалмов; конце XVIII в. появились оды поучительные, философские, сатирические, оды-послания и оды-элегии. Но главное место среди всех видов занимают торжественные оды. Особое судьба торжественной оды в России. Ее поэтика связана с отечественной традицией панегириков (похвальных сказано), а также с традициями античной и западноевропейской оды. Торжественная ода стала главным жанром в России XVIII в., Что связано с личностью Петра I и его реформами. “Несравненный дел Петра Великого человеческой силе превысить невозможно”, – писал в одной из ед М. В. Ломоносов.
Торжественная ода в России XVIII в. – Это не только литературный текст, не только слово, но действо, особый обряд. Она подобна фейерверка или иллюминации, которыми сопровождались в Петербурге торжественные события в жизни государства. Оды заказывались правительством, и их чтение составляло часть праздничного церемониала. М. В. Ломоносов писал оды, посвященные, Иоанна Антоновича, Елизавете Петровне, Петру III и Екатерине II.
Однако смысл и значение похвальных от Ломоносова неизмеримо шире и важнее их официально-придворной роли. Похвальная ода представлялась Ломоносову наиболее удобной формой беседы с царями. В каждой из них поэт развивал свои идеи и планы, связанные с судьбами русского государства. Большая часть от была адресована Елизавете Петровне. Это объясняется не только тем, что с ее царствованием совпали двадцать лет жизни самого поэта, но и тем, что она была дочерью Петра I, что, по мнению Ломоносова, прежде принадлежало продолжать дела отца. Поэт выступает творцом, который создает своим словом особый мир, где нет места обыденным предметам и словам. Сознание такой своей миссии дает ему право вмешиваться в государственные дела, говорить “языком богов” о насущных политических и культурных проблемах, формулировать собственные взгляды и справляться правителям.
Так, в 1747 г., когда российское правительство собирался вступить в войну на стороне Австрии, Англии и Голландии, воевавших тогда против Франции и германских государств, Ломоносов пишет свою знаменитую оду “На день восшествия на всероссийский престол ее величества государыни императрицы Елизавете Петровне 1747 года “.
Ломоносов не был пацифистом