Сочинение на тему лирический герой

11 вариантов

  1. Герой поэзии Лермонтова смел и вольнолюбив, он жаждет нового, он романтик. Но увлечение романтизмом — отражение не жизненного, а духовного опыта поэта. Лирический герой предстает как герой своего времени, он выражает в себе самые важные черты целого поколения, он — образ поколения, он узнаваем и нужен современникам. В лирическом герое всегда есть черты, свойственные многим людям, в какое бы время они ни жили. А лермонтовский герой становится нужен не только современникам, но и последующим поколениям.
    Лирический герой Лермонтова уникален. Он удивительно цельный, это единая личность, проходящая через всю лирику поэта. Не каждый поэт может похвастаться этим, даже у Пушкина лирический герой меняется на протяжении творческого пути.
    Мир лирического героя Лермонтова составляет постоянная и напряженная борьба полярно противоположных начал:
    он мечтает о свободе, но в тоже время говорит о ее отсутствии;
    он хотел бы любить, но любовь трагична;
    хотел бы почувствовать единство с миром, а вместо этого бросает вызов обществу;
    хотел бы почувствовать себя частью жизни, но ощущает глубочайшее одиночество;
    хотел бы ощутить единство с миром природы, но понимает, что человеку нет места в ее гармонии;
    постоянно чувствует стремление к вере и обращается к поиску Бога, но и здесь его ждет разочарование.
    Мотив одиночества очень силен в творчестве Лермонтова. Лирический герой обречен быть одиноким в любви, ведь он в ней разочарован:
    Любить… но кого же?.. на время — не стоит труда,
    А вечно любить невозможно.
    («И скучно, и грустно», 1840)
    Помимо любовной лирики, очень ярко тема одиночества проявляется в стихотворениях «Узник», «Листок», «Выхожу один я на дорогу» и многих других.
    В стихотворении «Утес» (1841) Лермонтов сравнивает себя с одинокой скалой, выражая весь масштаб своего одиночества:
    Но остался влажный след в морщине Старого утеса. Одиноко Он стоит, задумался глубоко
    И тихонько плачет он в пустыне.
    Также в лирике Лермонтова часто встречается тема одиночества личности внутри целого поколения. В стихотворении «Дума» автор говорит о безыдейности, пассивности и вялости своего поколения:
    Едва касались мы до чаши наслажденья,
    Но юных сил мы тем не сберегли;
    Из каждой радости, бояся пресыщенья,
    Мы лучший сок навеки извлекли.
    Это основные черты, характерные для лирического героя Лермонтова, который бросает вызов всему миру, находя себя лишь в борьбе и в отрицании. Мотив борьбы очень ярко проявился в стихотворении 1836 года «Парус». Парус — это символ мятущейся души лирического героя. Он сначала борется со стихией, а когда она умолкает, будто бы просит ее вернуться, как будто в борьбе с ней и заключается весь смысл его существования:
    Под ним струя светлей лазури,
    Над ним луч солнца золотой: —
    А он, мятежный, просит бури,
    Как будто в бурях есть покой!

  2. Лирический герой у каждого поэта свой, его характер зависит от его индивидуального мироощущения, а образ лирического героя претерпевает изменения в процессе эволюции мировосприятия автора или же его творческого пути. В мыслях и настроениях лирического героя всегда есть характерность или обобщённость, определяющая весь облик героя. Лермонтовский герой обладает особым внутренним единством и цельностью. Поскольку лирика Лермонтова явилась взлётом русского романтизма, то лирический герой поэта — это герой-романтик, наделённый всеми отличительными чертами романтика: он борец, страдалец, мятежник, он уверен в своей избранности:
    Я рождён, чтоб целый мир был зритель
    Торжества иль гибели моей…
    Однако особенно сильна в образе романтического героя Лермонтова тема одиночества:
    Одинок я — нет отрады:
    Стены голые кругом,
    Тускло светит луч лампады
    Умирающим огнём.
    Мотив одиночества, вырастающий в целую тему, звучит на протяжении всей лирики поэта, начиная с юношеского «Одиночества» (1830) и кончая одним из последних стихотворений — «Выхожу один я на дорогу…».
    В стихотворениях ранней поры лирический герой несёт в себе биографические черты автора, переживания героя максимализи- рованы, что подчёркивает романтическую суть лирики этого периода. Центральный образ стихотворения «Парус» двупланов — это и парус, что «белеет в тумане моря голубом», и одновременно человек с определённой судьбой и характером, размышления о котором составляют главный смысл стихотворения. Парус — образ аллегорический, символизирующий вечное стремление человека к высшим идеалам, к действию, жажду свободы, борьбы; странничество, бесприютность, одиночество — вот качества и состояния, которые характерны для лирического героя Лермонтова. Герой сочувствует и гордится « мятежным », непокорным судьбе парусом, обречённым на вечное одиночество.
    Одиночество человека в мире и стремление лирического героя к действию нашли своё отражение и в стихотворении 1838 года «Дума», однако здесь идея принципиального одиночества личности тесно связана с темой поколения в целом. Герой Лермонтова чувствует свою разобщённость со светской толпой и с поколением, к которому принадлежит. Он обличает пороки этого общества: равнодушие к добру и злу, усталость от бездеятельной жизни, отсутствие мужества и гордости. По мысли лирического героя, главное несчастье его современников в том, что им в наследство достались «ошибки отцов», предавших идеалы верности и дружбы. Каков же выбор для мыслящего человека, обречённого на поражение? Это уход в себя, в личностный мир. Эгоистическое «я» становится мерилом жизни, а эгоистическое отношение к жизни — знамением времени. По мысли лирического героя, трагедия поколения в том, что, переняв бездеятельность прошлого, оно не способно что-либо оставить будущему, за что его ждёт историческое возмездие — осуждение потомка:
    Толпой угрюмою и скоро позабытой
    Над миром мы пройдём без шума и следа,
    Не бросивши векам ни мысли плодовитой,
    Ни гением начатого труда.
    Таким образом, лирический герой высказывает отрицание действительности.
    В стихотворении «Как часто, пёстрою толпою окружён…» герой Лермонтова противопоставляет окружающей действительности мир своей мечты, «царство дивное», и оттого конфликт лирического персонажа с внешним миром становится более явным. Этот идеал прекрасного живёт в душе поэта и не позволяет ему примириться с фальшивым, порочным обществом, которое может вызвать лишь презрение и негодование. Лирический герой не принимает этот мир ¦ бездушных людей», где нет естественности и искренности («затверженные души »), нет живого чувства — его заменяет холодный разврат (¦бестрепетные руки» красавиц городских).
    Романтический конфликт личности и общества усилен у Лермонтова глубоким внутренним конфликтом лирического героя, противоборством контрастных начал в душе человека, поэтому не случайно, что любимым жанром Лермонтова является монолог-исповедь (¦Монолог», «Молитва», «И скучно и грустно…»). В элегии «И скучно и грустно…» тема одиночества расширяется и дополняется мотивами усталости и безысходности. Это стихотворение наполнено афористическими сентенциями, в которых чувствуется фатальная обречённость и разочарованность героя в жизни:
    И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, —
    Такая пустая и глупая шутка…
    В «минуту душевной невзгоды» лирический герой пытается и не может найти вокруг «души родной», его некому поддержать, поэтому им овладевает дух уныния, герой впадает в состояние рефлексии, он скучает в настоящем и ни к чему не стремится в будущем.
    Лермонтов отражал в своей лирике и проблемы общественной жизни. Так, в стихотворении 1841 года «Родина» надежды и «отрадные мечтанья» лирического героя связываются не с войнами и «гордым покоем» государства, а с народом. Герой Лермонтова, отрицая Россию «голубых мундиров», утверждает Россию крестьянскую, народную, при этом чёткость в описании официальной России заменяется неопределённостью, лирический герой не может сам объяснить своих чувств: «Но я люблю — за что, не знаю сам». Стремление к единству с народом раскрывается в панораме необъятной деревенской России, рождает горячую, нежную любовь к родной природе, к родным просторам с мелькающими вдоль просёлочных дорог «дрожащими огнями печальных деревень», с «дымком спалённой жнивы», с обозом, кочующим в степи, с «четой белеющих берёз», к простому народу, неустанному и в труде, и в веселье. Таким образом, перед нами возникает образ лирического героя — вечного странника, гонимого со своей Родины и в то же время бесконечно преданного ей.
    Тема Родины неразрывно связана с темой родной природы. Пейзажная лирика М. Ю. Лермонтова наполнена одухотворённой красотой, которая является источником душевных сил. В стихотворении «Когда волнуется желтеющая нива…» лирический герой испытывает умиротворяющее воздействие «румяного вечера», «златого утреннего часа», когда кивают головками ландыши и свежий лес шумит при звуке ветерка. Проявление гармонии в природе даёт знак поэту на возможность гармонии в мироздании и собственной душе. О внутреннем просветлённом состоянии лирического героя Лермонтов говорит в последних четырёх строках:
    Тогда смиряется души моей тревога,
    Тогда расходятся морщины на челе,
    И счастье я могу постигнуть на земле,
    И в небесах я вижу Бога…
    Поиски гармонии, духовной близости и понимания нашли своё отражение в теме любви и дружбы. Герой испытывает страсть и страдания, которые сопровождают чувство любви. Так, в стихотворении «Нет, не тебя так пылко я люблю…», посвящённом Екатерине Быховец, лирический герой вспоминает свою любимую, «подругу юных дней», которая представляется, скорее, как умершая: разлука оказалась для женщины сродни смерти — продолжающаяся жизнь проходит в печальном молчании, «уста её давно немые», «в глазах огонь угаснувших очей». Если в данном стихотворении речь идёт прежде всего о чувствах и переживаниях самого лирического героя, тов «Молитве» 1837 года лермонтовский герой молится прежде всего о счастье дорогой ему женщины, хотя и сам нуждается в заступничестве:
    Не за свою молю душу пустынную,
    За душу странника в свете безродного;
    Но вручить хочу деву невинную
    Теплой заступнице мира холодного.
    В аллегорическом «Утёсе» (1841) тема шире, чем просто любовная. Последние слова стихотворения — «в пустыне», то есть месте, где никого рет» — таким образом Лермонтовым вводится тема одиночества, дополняющая любовную тему. Состояние утёса соотносимо с основными чертами лирического героя Лермонтова: мучительное переживание одиночества, ощущение бесприютности, бесплодности существования, мёртвая скука, жгучая и бессменная печаль и тоска.
    Стихотворение 1841 года «Выхожу один я на дорогу…» можно считать заключительным произведением, в котором мотивы одиночества доведены до вселенских масштабов. Природа кажется здесь почти космически масштабной, «голубое сияние» придаёт земному пейзажу вселенскую широту: это не просто конкретный пейзаж, не описание звёздной пустынной ночи в горах, а мир, Вселенная, открывшаяся взору лирического героя во всём своём великолепии. В стихотворении природа олицетворяет для героя то, к чему он стремится, но чего не находит в жизни людей: свободу, вечную красоту, гармонию, — он жаждет слияния с ней. Неудовлетворённость жизнью, неверие в возможность счастья заставляют лермонтовского героя искать покоя, но его стремление «забыться и заснуть» проникнуто не мрачной мыслью о смерти, а просветлённым желанием раствориться в природе. Его мечта о свободе, неувядающей любви и вечной жизни кажется достижимой:
    Уж не жду от жизни ничего я,
    И не жаль мне прошлого ничуть;
    Я ищу свободы и покоя!
    Я б хотел забыться и заснуть!
    В этих строках звучит смертельная тоска, трагической усталостью веет от всего стихотворения.
    Одно из последних произведений М. Ю. Лермонтова, в котором поэт подводит итоги своей творческой деятельности, — «Пророк» (1841). Влияние пушкинского «Пророка» несомненно, однако стихотворение Лермонтова не похоже на него ни по содержанию, ни по стилю. Лермонтовский герой тщетно пытался «глаголом жечь сердца людей », но люди гонят его прочь, его слушают только звёзды в пустыне, где ему покорна «тварь… земная». Пророка презирают люди, считая его * глупцом », Бог с ним не говорит. Теперь поэт — «осмеянный пророк» («Поэт»), одиночество — его удел. Однако герой Лермонтова остаётся пророком и тогда, когда ему не верят, ибо сам он верен себе и.« завету предвечного ». Поэтому и достоинство пророка, поруганного «толпой», для автора несомненно.
    Нередко лирический герой Лермонтова — это демон, символ всех сил зла, но в то же время это и не первоисточник зла, а его порождение («Мой Демон»). Он противопоставлен силам добра, всему прекрасному. На миг озаряя красотой и совершенством, он исчезает, оставляя в душе неясную тревогу и печаль:
    И гордый демон не отстанет,
    Пока живу я, от меня,
    И ум мой озарять он станет
    Лучом чудесного огня;
    Покажет образ совершенства
    И вдруг отнимет навсегда
    И, дав предчувствие блаженства,
    Не даст мне счастья никогда.
    В стихотворениях Лермонтова зло — это символ окружающего мира, враждебного всему живому, чистому и честному.
    Лирический герой поэзии М. Ю. Лермонтова предстаёт перед нами одиноким человеком, страдающим от своего одиночества и невозможности быть понятым людьми. Это трагическое ощущение лишает его любви и искренних дружеских связей, даже мир и природа враждебны герою. Такое самоосмысление было свойственно мироощущению романтиков, традициям которых следовал М. Ю. Лермонтов на протяжении всего творчества. Проследив развитие образа лирического героя М. Ю. Лермонтова, можно заметить, что если в начале поэтического пути лирический герой — юноша-максималист, которому присущи утрирование происходящего, гиперболизация переживаний, то в творчестве зрелого периода лирический герой становится ближе к людям, усиление масштабов отрицания до вселенских размеров не удаляют лирического героя от земных реалий. В зрелой лирике Лермонтова возникают мотивы умиротворённости, приятия жизни, которые, однако, чередуются с мотивами бунтарства, непримиримости, трагической разобщённости двух миров, пришедшими из лирики раннего периода.

  3. Особенностью лирики Лермонтова, на мой взгляд, является внутреннее единство лирического героя. Герой постепенно меняется, “движется”, но движение это значительно замедлено по сравнению с развитием лирических героев других поэтов XIX века. К концу творчества в лирике Лермонтова все чаще появляется образ простого, обычного, усталого человека, совсем не похожего на героя ранней лирики. Однако между этими героями существует тесная связь, обусловленная сохранением основных мотивов, тем лирики, которые пронизывают все творчество поэта и формируют образ его героя.
    Лирика Лермонтова (наряду с поэзией Жуковского и ранним творчеством Пушкина) явилась взлетом русского романтизма. Это обусловлено тем, что лермонтовский лирический герой — герой романтический. Он наделен всеми отличительными чертами романтика — он борец, страдалец, мятежник, поэт, любовник, даже пророк…
    Однако особенно сильна в образе романтического героя Лермонтова тема одиночества:
    Одинок я — нет отрады:
    Стены голые кругом,
    Тускло светит луч лампады
    Умирающим огнем.
    Одиночество приобретает самые разные черты: это и заточение (как в приведенном отрывке), и любовное одиночество, появляющееся во многих любовных стихотворениях, и одиночество человека в мире:
    …Одиноко
    Он стоит, задумался глубоко,
    И тихонько плачет он в пустыне.
    Во многих стихотворениях (“Дума”, “И скучно и грустно…”) появляется идея принципиального одиночества личности, связанная с темой поколения в целом. Здесь мы сталкиваемся с одной из основных идей Лермонтова — идеей разрушающей душу рефлексии, болезни, убивающей, по мнению Лермонтова, все его поколение в целом и замыкающей личность на себе самой, обрекая ее на одиночество.
    Мы иссушили ум наукою бесплодной,
    Тая завистливо от близких и друзей
    Надежды лучшие и голос благородный
    Неверием осмеянных страстей…
    Лучшее, что есть в человеке, — его чувства — “исчезают при слове рассудка”, рефлексия убийственна для чувств и веры. Автор причисляет свое лирическое “я” к “заблудшему” поколению, тем самым сравнивая лирического героя с “плодом, до времени созрелым”. Тема ранней смерти — традиционная тема романтической литературы, но Лермонтов вносит в нее нечто свое: он пишет не о ранней физической смерти, а о смерти самого романтического чувства, смерти, вызванной прежде всего неверием и отсутствием цели, отсутствием борьбы:
    К добру и злу постыдно равнодушны,
    В начале поприща мы вянем без борьбы;
    Перед опасностью позорно малодушны,
    И перед властию — презренные рабы.
    Мотив борьбы — важнейший мотив всей мировой романтической литературы — получил у Лермонтова разнообразное развитие.
    Борьба является сущностью романтической натуры, ее основой: парус (в одноименном стихотворении) борется с враждующей стихией, а стоит буре смолкнуть — парус сам начинает искать и “просить” бури, потому что он “не ищет счастья” и “не от счастия бежит”.
    Внутренний разлад в человеке, разлад, о котором мы говорили в связи с темой разрушительной рефлексии, также не может не порождать конфликта и борьбы в душе человека. В стихотворении “Как часто пестрою толпою окружен…” Лермонтов противопоставляет внутренний мир своего лирического героя внешнему реальному миру, одетому в маску:
    …Мелькают образы бездушные людей,
    Приличьем стянутые маски.
    Образ маски и маскарада вообще появляется у Лермонтова очень часто, символизируя ложность и, главное, бездуховность мира, в котором существует лирический герой:
    …Как ветхая краса, наш ветхий мир привык
    Морщины прятать под румяна…
    Тема веры и безверия тесно связана с темой борьбы. Романтический герой Лермонтова бросает упрек Богу в несовершенстве мира:
    К чему творец меня готовил,
    Зачем так грозно прекословил
    Надеждам юности моей?..
    Добра и зла он дал мне чашу,
    Сказав: я жизнь твою украшу,
    Ты будешь славен меж людей!..
    Демонический и романтический герои поэм Лермонтова “Демон” и “Мцыри” отрицают Бога, не принимая мира, в котором живут. Однако Лермонтов, видевший причину “блуждающей” личности именно в неверии, в отсутствии идеалов, не мог не привести романтическую личность к согласию с Богом. Именно поэтому лермонтовский лирический герой находит в мире нечто такое, что примиряет его с небесами. Для лирического стихотворения “Когда волнуется желтеющая нива…” таким примиряющим началом становится природа:
    Когда студеный ключ играет по оврагу
    И, погружая мысль в какой-то смутный сон,
    Лепечет мне таинственную сагу
    Про мирный край, откуда мчится он,—
    Тогда смиряется души моей тревога,
    Тогда расходятся морщины на челе,—
    И счастье я могу постигнуть на земле,
    И в небесах я вижу Бога…
    Мысль “погружается в сон”, освобождая чувства, а “мирный край”, любовь к нему и единство с ним дают возможность герою “увидеть” Бога.
    В некоторых стихах Лермонтова романтическим героем-борцом становится Наполеон. Образ вечного бунтаря, познавшего вершину власти и глубочайшее падение, традиционен для русской романтической лирики. В Наполеоне (как и в образе Байрона) для Лермонтова сочетались все черты романтического героя: бунтарство, бегство, изгнание, борьба со всеми и со всем — и одиночество героя как личности:
    …Стоит император один —
    Стоит он и тяжко вздыхает,
    Пока озарится восток,
    И капают горькие слезы
    Из глаз на холодный песок…
    В русской литературе традиционно взаимоотношения поэта и толпы воспринимались как неизбежный конфликт. Сама же тема занимала почетное место в лирике любого автора, причем образ поэта всегда был сближен с образом лирического героя. Не исключение здесь и Лермонтов, однако разрешение конфликта поэта и толпы у него очень своеобразное. Если толпа традиционно наделялась эпитетом “чернь”, “глухая”, “бездушная”, а в сердце ее вселялась корысть, бездуховная приземленность, то образ поэта сближался с образом пророка, певца, изгнанника.
    Лермонтов решает конфликт иначе. С одной стороны, он более уважительно изображает саму толпу:
    …Средь них едва ли есть один,
    Тяжелой пыткой не измятый,
    До преждевременных добравшийся морщин
    Без преступленья иль утраты!
    С другой — он в стихотворении “Поэт” 1838 года представляет читателю два типа поэтов, утверждая, что каждый век, каждая “толпа” рождает “своего” поэта, что поэт един с толпой, он нужен толпе — и толпа нужна ему. Презрение ктолпе Лермонтов называет той “ржавчиной”, которая разъедает сияющий клинок его таланта.
    Лермонтовский поэт — совершенно особый тип лирического героя. В конфликте поэта с миром автор пытается сохранить объективность, не встает однозначно на сторону поэта (за исключением стихотворения “Смерть поэта”, где конфликт развивается иначе — не между поэтом и толпой, а между поэтом и властью, первый становится жертвой, героем и приобретает тем самым все симпатии автора). В конце творчества появляется “осмеянный пророк”, где образ поэта, не выполнившего своего назначения, полностью лишается авторских симпатий.
    В целом же, как уже говорилось, к концу творчества все чаще и чаще в лермонтовской лирике начинает появляться совершенно новый тип героя, только на первый взгляд отличающийся от типично лермонтовского.
    Новый образ человека простого, обыкновенного и усталого, появляющийся в стихотворениях “Валерик”, “Родина”, “Завещание”, “Соседка”, “Выхожу один я на дорогу…”, глубокими корнями связан с лермонтовским романтическим героем. Старые мотивы героизма, любви, разлуки, свободы получают новое звучание: героизм рассказчика в “Бородино” становится практически будничным, романтическая разлука уступает место наказу другу “все ей рассказать”; лексика романтическая сменяется сниженной, прозаической; тема свободы остается, но связывается это понятие уже не с борьбой, а с покоем (“я ищу свободы и покоя!”).
    Таким образом, мы видим, что все отдельные черты лирического героя, всё их изменение подчинено внутреннему, глубинному единству этого героя.

  4. Не для кого ни секрет, что каждый писатель пишет по-своему. Индивидуальный стиль формируется благодаря использованию определённых художественных средств, лексики, самой манеры изложения, и, конечно же, способу создания характеров и персонажей. Говоря о поэтических произведениях, в литературоведении используется термин «лирический герой». Интересно, что лирический герой каждой культурной эпохи является носителем её идеалов. Например, в классицистических произведениях лирический герой, прежде всего, гражданин, ратующий за развитие родного государства, в сентиментализме – тонко чувствующий духовно-нравственный идеал, в романтизме – свободна, неисчерпаемая и бесконечно сложная личность. В русскую литературу романтизм пришёл из западной Европы. Одним из самых известных и значимых европейских поэтов-романтиков считается Джордж Байрон. В русской литературе таковым можно назвать Михаила Юрьевича Лермонтова. Несмотря на то что этих поэтов часто сравнивают, их творческое наследие очень разнится.
    Романтизм Байрона – это, скорее, реакция и непринятие новой буржуазной действительности, идеализация тоски и деление мира на внешний – греховный — и внутренний – чистый и естественный. Романтические тенденции в творчестве Михаила Юрьевича отразились несколько иначе. Образ лирического героя Лермонтова изменялся на протяжении всей жизни поэта.
    В лирике раннего творчества появляется романтический герой-индивидуалист, характерный для Запада. Лирические герои Лермонтова этого периода решительны и бескомпромиссны. Они не принимают действительность, остро реагируют на несправедливость мира, поднимаясь над бытом и реальностью. Это одинокие, свободолюбивые люди, для которых мир, как и у героев Байрона, понимается как состоящий из двух частей. Но у Лермонтова это не грешный и праведный вариант, а мир реальный, который отрицается, и мир идеальный. Интересно, что на ученическом этапе творчества мир лермонтовских героев все ещё делится на две непримиримые части, границу между которыми невозможно разрушить:
    «Он был рождён для счастья, для надежд
    И вдохновений мирных!— но безумный
    Из детских рано вырвался одежд
    И сердце бросил в море жизни шумной;
    И мир не пощадил — и бог не спас!»
    «Он был рождён для счастья, для надежд…», 1832.

    В стихотворении «Монолог», которое появилось в 1829 году, эта тема повторяется:
    «Средь бурь пустых томится юность наша,
    И быстро злобы яд ее мрачит,
    И нам горька остылой жизни чаша;
    И уж ничто души не веселит».
    «Монолог», 1829.

    Очевидно, что «пустые бури» олицетворяют мелкие страсти, любовные переживания и интриги, а «яд злобы» — отравляющее действие публики и высшего света на чистую душу, которая в итоге пресыщается всем тем, что может предложить общество.
    Появляется мотив свободы как одной из главных ценностей и мотив воли как конечной цели, где душа лирического героя, возможно, обретёт покой:

    «Зачем я не птица, не ворон степной,
    Пролетевший сейчас надо мной?
    Зачем не могу в небесах я парить
    И одну лишь свободу любить?»
    «Желание (зачем я не птица…)», 1831.

    «Но мне богом дана
    Молодая жена,
    Воля-волюшка,
    Вольность милая,
    Несравненная;
    С ней нашлись другие у меня
    Мать, отец и семья;
    А моя мать – степь широкая,
    А мой отец – небо далекое»
    «Воля», 1831.

    Одиночество, возведённое в абсолют.

    Лирический герой в стихотворениях Лермонтова резко негативно настроен по отношению к действительности и обществу своего времени. Изначально это проявлялось в непринятии человечества из-за низких моральных качеств и мелочности каждого человека. Эта точка зрения восходит к реализации романтических тенденций Жуковским. Но, в отличие от романтизма Жуковского, в художественной концепции Лермонтова оппозиция возникает не между героем и абстрактным миром, а между героем и живой, очень яркой реальной средой. Конфликт героя и окружения оказывается неразрешимым, герой остаётся непонятым. Отсюда возникает тема одиночества – пожалуй, самая важная для понимания творчества поэта.
    «Один среди людского шума,
    Возрос под сенью чуждой я».
    «Один, среди людского шума», 1830.

    Лирический герой оказывается полностью опустошённым, разбитым праздной жизнью. К нему не приходило вдохновение, потому что «пылкие друзья», своеобразные змеи-искусители, уже нашлись, а значит и душа лирического героя стала глуха к творчеству:
    «Я вспомнил прежние несчастья,
    Но не найду в душе моей
    Ни честолюбья, ни участья,
    Ни слез, ни пламенных страстей».
    «Один, среди людского шума», 1830.

    В одноимённом стихотворении говорится не только об апатии, но и об упадническом состоянии других людей, которые могут разделить лишь радости жизни, а печали других им не нужны и не интересны:
    «Как страшно жизни сей оковы
    Нам в одиночестве влачить.
    Делить веселье – все готовы:
    Никто не хочет грусть делить».

    Появляется тема смерти, сопряжённая с мотивом одиночества («уединённый гроб»). Умерев, герой возвысится над земными страстями, но всё равно будет несчастен:
    «И вижу гроб уединённый,
    Он ждёт; что ж медлить над землёй?

    Никто о том не покрушится,
    И будут (я уверен в том)
    О смерти больше веселится,
    Чем о рождении моём…»
    «Одиночество», 1830.

    Заключительные строки выводят ощущение тоски от непонимания обществом на новый уровень. Здесь достаточно ярко выражено несоответствие героя толпе, его уникальность, индивидуализм. Отрицание, неверие в возможность воплотить стремления, найти родственную душу – всё это воплощает в себе лирический герой поэзии Лермонтова. Стоит сказать, что одиночество не является идеальным состоянием. Несмотря на эскапизм, герой не обретает покой в одиночестве. Можно сказать, что его не устраивает ни одно из предложенных жизнью состояний, ему не комфортен ни один из вариантов побега от реальности (возвышение над миром, мысли о природе, свободе или сознательное отчуждение), но, как говорят, он выбирает из двух зол меньшее. Одиночество понимается и как награда, и как проклятие. Для лермонтовской лирики характерны максималистские отрицания, абсолютное противопоставление человека и мира, обусловленные романтическим восприятием действительности.
    «Одинок я – нет отрады:
    Стены голые кругом.

    Ходит в тишине ночной
    Безответный часовой».
    «Узник», 1837.

    Постепенно в творчестве Лермонтова лирическое «я» дистанцируется от автора, появляется образ романтика, которому чуждо успокоение, а жизнь в неволе и пассивности невозможна, потому что герой рождён для другого:
    «Я не для ангелов и рая
    Всесильным богом сотворён».

    Здесь мотив чуждости звучит несколько иначе: лирический герой оказывается чужим не только реальному, но и ирреальному миру:
    «Как демон мой, я зла избранник,
    Как демон, с гордою душой,
    Я меж людей беспечный странник,
    Для мира и небес чужой».
    «Я не для ангелов и рая…», 1831.

    Лермонтову, как писателю эпохи романтизма, присущ мистицизм. С этой точки зрения важным оказывается образ демона. В стихотворении «Мой демон» (1829) автор изображает героя, пресытившегося жизнью, чувствами и переживаниями. Демон равнодушен ко всему, что должно находить отклик в любом другом:
    «Он презрел чистую любовь,
    Он все моленья отвергает,
    Он равнодушно видит кровь».

    Одиночество демона здесь близится к абсолюту, так как ни в одном из миров он не может найти родственную душу: его сторонятся и люди, и музы. Образ демона появляется и в одноимённой поэме. Здесь лирический герой воплощает в себе концентрированное одиночество и бессмысленность существования; трагизм поисков счастья в земной жизни при стремлении к небу предстаёт трагизмом исканий личности переходной эпохи. Радостное биение жизни в ритме строфе делает равнодушие лирического героя ещё более страшным. Стоит сказать, что демон у Лермонтова не является злым духом, у писателя зло есть несбывшееся добро.
    Образ лирического героя Лермонтова и лирическое «я» предстают не только субъектом, но и объектом, т. е. не только действующим лицом, но и теми, на кого направлено действие. Самоанализ приводит к неутешительным выводам: рождаются сомнения в изначальной устремлённости к добру, вера в прекрасное исчезает.
    «Мы пьем из чаши бытия
    С закрытыми очами…
    Тогда мы видим, что пуста
    Была златая чаша,
    Что в ней напиток был – мечта,
    И что она – не наша!»
    «Чаша жизни», 1831.

    С 1830 года в стихотворениях поэта начинает появляться романтическая ирония, направленная на развенчивание романтических клише:
    «Не ищи страстей тяжелых;
    И покуда бог даёт,
    Нектар пей часов весёлых;
    А печаль сама придёт.

    Сердце глупое творенье,
    Но и с сердцем можно жить,
    И безумное волненье
    Можно также укротить…»
    «Совет», 1830.

    Примечательно, что совет радоваться жизни противоположен другим лермонтовским строкам – «Я жить хочу! Хочу печали…». Получается, что отказ от переживания отрицательных эмоций по сути является отказом от настоящей жизни, а тот, кто последует совету, обречёт себя на праздное существование. Постоянные развлечения могут привести к потере индивидуальности, глубины внутреннего мира. Такая жизнь с точки зрения поэта представляется куда большим горем, чем отверженность всем и всеми.
    «Я для него забыл весь мир,
    Для сей минуты незабвенной;
    Но я теперь, как нищий, сир,
    Брожу один, как отчуждённый!…»

    Слово «отчуждённый» в таком значении впервые употребил именно Лермонтов. И, несмотря на то, что это стихотворение относят к любовной лирике, слово выходит за границы любовной темы. Оно ведет к драматическому финалу:
    «Так путник в темноте ночной,
    Когда узрит огонь блудящий,
    Бежит за ним… схватил рукой…
    И — пропасть под ногой скользящей!»
    «К*** (Не привлекай меня красой!)», 1829.

    Каждое четверостишие оканчивается восклицательным предложением, которое не только придаёт особую интонацию тексту, но и организует, сгущает осознание вечной обречённости.

    На пути к реализму

    В «Думе», как и во всей зрелой лирике Лермонтова, глубокая мысль сливается с её эмоциональной трактовкой. Современное общество предстаёт как духовно опустошённое. Стихотворение имеет кольцевую композицию. Начало:
    «Печально я гляжу на наше поколенье!
    Его грядущее — иль пусто, иль темно».

    Конец:
    «И прах наш с строгостью судьи и гражданина
    Потомок оскорбит презрительным стихом,
    Насмешкой горькою обманутого сына
    Над промотавшимся отцом».

    Замкнутость усугубляет безнадёжность положения. Благодаря этому рамочному компоненту раскрывается образ современников – малодушие, бесцельное существование, покорное принятие действительности. Единственным движением в жизни оказывается ожидание смерти. В самом стихотворении два смысловых центра: «я» и поколение. Примечательно, что противопоставление здесь не полное, так как лирический герой оказывается частью поколения. Смягчение и стирание характерных романтических черт отражают переход от романтизма к реализму.
    Так какой же лирический герой Лермонтова? Проанализировав творчество поэта можно сделать вывод: Лермонтов рисует образ независимого, отчуждённого и одинокого героя, который не стремится к личному счастью. Лирический герой внутренне противоречив, не понят и не принят ни реальностью, ни ирреальным миром. Это – сильная и свободная личность, сознательно выбирающая изгнание.
    Источник

  5. Михаил Юрьевич Лермонтов — мой любимый поэт. Когда я читаю его стихи, то как бы переношусь в таинственный мир, в котором важен каждый звук, каждое слово, каждое движение его души. В такой поэзии можно найти ответ на любой волнующий тебя вопрос. К ней обращаешься в трудные минуты жизни за советом, нравственным наставлением. Здесь можно почерпнуть что-то новое, ощутить то, что ты сам являешься частицей этого необъятного мира. Читая стихи Лермонтова, я всякий раз ловлю себя на мысли, что они не созданы человеком, а как бы возникли из самой природы, поэтому существуют вечно.
    В чем же секрет его поэтического дара? Я думаю, что он заключается в постоянном одиночестве Лермонтова, преследовавшем его с детства, поэтому стихи пронизаны глубоким отчаянием, болью и скрытой силой. Это энциклопедия чувств и переживаний, лирический дневник, в котором запечатлены самые незаметные изменения состояния души. Здесь и любовь, и отчаяние, и гнев, и скорбь, и грусть. В стихотворении “И скучно и грустно” поэт размышляет о смысле жизни, ее жестокости, быстротечности и непредсказуемости:
    И скучно и грустно, и некому руку подать
    В минуту душевной невзгоды…
    Желанья!., что пользы напрасно и вечно желать?
    А годы проходят — все лучшие годы!
    В душе лирического героя все рушится, он приходит к выводу о полной бессмысленности и ненужности жизни, бренности всего земного, ничтожности человека: И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, — Такая пустая и глупая шутка…
    Лермонтовская поэзия многолика. Поражает то, как поэт образно и доступно объяснялся в любви к России, раскрывал глубину своего чувства. Поэт и гражданин, он страдал и переживал, искал ответы на наиболее злободневные вопросы, связанные с судьбой Отечества. Но отношение к Родине у него было противоречивым. Он гордился ее историческим прошлым, героизмом и мужеством народа, защищавшего свою землю до последнего вздоха. Лермонтов любил необъятные просторы России, ее природу. Ему были дороги и милы степи, безбрежные леса и реки:
    Люблю дымок спаленной жнивы,
    В степи ночующий обоз
    И на холме средь желтой нивы
    Чету белеющих берез.
    Поэт ненавидел самовластие и тиранию, презирал свое поколение, не способное к борьбе. Эти мысли звучат в “Думе”:
    К добру и злу постыдно равнодушны,
    В начале поприща мы вянем без борьбы:
    Перед опасностью позорно малодушны
    И перед властию — презренные рабы.
    Лермонтов был в отчаянии, так как не видел правильного и благополучного пути, по которому могла бы пойти Россия. Его не удовлетворяло ее настоящее, но и не менее безотрадным представлялось будущее. Страдания поэта усиливались в связи с тем, что современники не понимали главного:
    Провозглашать я стал любви
    И правды чистые ученья:
    В меня все ближние мои
    Бросали бешено каменья.
    Он сознавал свою отчужденность и одиночество. Эти мотивы воплотились в ряде основных образов его поэзии: парусе, пустыне, пальме, утесе и многих других. В стихотворении “Листок” Лермонтов сравнивал свою судьбу с судьбой одинокого листка, обреченного, как и он сам, на скитания:
    Дубовый листок оторвался от ветки родимой
    И в степь укатился, жестокою бурей гонимый;
    Засох и увял он от холода, зноя и горя
    И вот наконец докатился до Черного моря.
    О своей неприкаянности поэт говорил в стихотворении “Парус”. Он предпочитал жизнь, полную радостей и страданий, спокойному, равнодушному существованию:
    Под ним струя светлей лазури,
    Над ним луч солнца золотой…
    А он, мятежный, просит бури,
    Как будто в бурях есть покой!
    Разлад между мечтами и действительностью был слишком велик. В результате Лермонтов перестал верить во взаимопонимание между людьми и в любовь. Она приносила ему не радость, а грусть:
    Я жить хочу, хочу печали
    Любви и счастию назло:
    Они мой ум избаловали
    И слишком сгладили чело.
    Жизненная трагедия поэта, его внутреннее одиночество определили драматичность его творений и романтическое видение мира. Лирический герой Лермонтова очень похож на него самого. В молодости его сравнивали с Байроном, так как он начал с подражания ему. Поэт вовсе не отказывался от внутреннего родства с ним, но всегда хотел быть иным:
    Нет, я не Байрон, я другой,
    Еще неведомый избранник,
    Как он, гонимый миром странник,
    Но только с русскою душой.
    Судьба Лермонтова была более трагична. Он считал себя прежде всего национальным поэтом, обличителем и понимал, что выбранный им путь правдивого художника российской действительности неизбежно повлечет за собой его смерть, которая окончательно довершит разочарование в жизни и поставит точку в поединке Лермонтова с нею.
    Итак, все творчество поэта — это его размышления о смысле существования, судьбе своей Родины, о смерти и вечности. Темы, к которым он обращался, очень актуальны в наше время, когда Россия находится на историческом перепутье, когда разрушилось все то, что в течение почти восьмидесяти лет считалось непоколебимым и в чем большинство людей даже не сомневалось. Сейчас особенно остро встали вопросы о путях выхода из экономического и политического кризиса и ответственности каждого человека за судьбу России. Поэтому неудивительно, что к стихам Лермонтова обращаются очень многие. Ведь это поэт и гражданин, который глубоко любил свою Родину и учил не только своих современников, но и потомков справедливости, доброте и умению понимать и чувствовать прекрасное.

  6. 6
    Текст добавил: подростковая_тупость

    Михаил Юрьевич Лермонтов — мой любимый поэт. Когда я читаю его стихи, то как бы переношусь в таинственный мир, в котором важен каждый звук, каждое слово, каждое движение его души. В такой поэзии можно найти ответ на любой волнующий тебя вопрос. К ней обращаешься в трудные минуты жизни за советом, нравственным наставлением. Здесь можно почерпнуть что-то новое, ощутить то, что ты сам являешься частицей этого необъятного мира. Читая стихи Лермонтова, я всякий раз ловлю себя на мысли, что они не созданы человеком, а как бы возникли из самой природы, поэтому существуют вечно.
    В чем же секрет его поэтического дара? Я думаю, что он заключается в постоянном одиночестве Лермонтова, преследовавшем его с детства, поэтому стихи пронизаны глубоким отчаянием, болью и скрытой силой. Это энциклопедия чувств и переживаний, лирический дневник, в котором запечатлены самые незаметные изменения состояния души. Здесь и любовь, и отчаяние, и гнев, и скорбь, и грусть. В стихотворении “И скучно и грустно” поэт размышляет о смысле жизни, ее жестокости, быстротечности и непредсказуемости:
    И скучно и грустно, и некому руку подать
    В минуту душевной невзгоды.
    Желанья!., что пользы напрасно и вечно желать?
    А годы проходят — все лучшие годы!
    В душе лирического героя все рушится, он приходит к выводу о полной бессмысленности и ненужности жизни, бренности всего земного, ничтожности человека: И жизнь, как посмотришь с холодным вниманьем вокруг, — Такая пустая и глупая шутка.
    Лермонтовская поэзия многолика. Поражает то, как поэт образно и доступно объяснялся в любви к России, раскрывал глубину своего чувства. Поэт и гражданин, он страдал и переживал, искал ответы на наиболее злободневные вопросы, связанные с судьбой Отечества. Но отношение к Родине у него было противоречивым. Он гордился ее историческим прошлым, героизмом и мужеством народа, защищавшего свою землю до последнего вздоха. Лермонтов любил необъятные просторы России, ее природу. Ему были дороги и милы степи, безбрежные леса и реки:
    Люблю дымок спаленной жнивы,
    В степи ночующий обоз
    И на холме средь желтой нивы
    Чету белеющих берез.
    Поэт ненавидел самовластие и тиранию, презирал свое поколение, не способное к борьбе. Эти мысли звучат в “Думе”:
    К добру и злу постыдно равнодушны,
    В начале поприща мы вянем без борьбы:
    Перед опасностью позорно малодушны
    И перед властию — презренные рабы.
    Лермонтов был в отчаянии, так как не видел правильного и благополучного пути, по которому могла бы пойти Россия. Его не удовлетворяло ее настоящее, но и не менее безотрадным представлялось будущее. Страдания поэта усиливались в связи с тем, что современники не понимали главного:
    Провозглашать я стал любви
    И правды чистые ученья:
    В меня все ближние мои
    Бросали бешено каменья.
    Он сознавал свою отчужденность и одиночество. Эти мотивы воплотились в ряде основных образов его поэзии: парусе, пустыне, пальме, утесе и многих других. В стихотворении “Листок” Лермонтов сравнивал свою судьбу с судьбой одинокого листка, обреченного, как и он сам, на скитания:
    Дубовый листок оторвался от ветки родимой
    И в степь укатился, жестокою бурей гонимый;
    Засох и увял он от холода, зноя и горя
    И вот наконец докатился до Черного моря.
    О своей неприкаянности поэт говорил в стихотворении “Парус”. Он предпочитал жизнь, полную радостей и страданий, спокойному, равнодушному существованию:
    Под ним струя светлей лазури,
    Над ним луч солнца золотой.
    А он, мятежный, просит бури,
    Как будто в бурях есть покой!
    Разлад между мечтами и действительностью был слишком велик. В результате Лермонтов перестал верить во взаимопонимание между людьми и в любовь. Она приносила ему не радость, а грусть:
    Я жить хочу, хочу печали
    Любви и счастию назло:
    Они мой ум избаловали
    И слишком сгладили чело.
    Жизненная трагедия поэта, его внутреннее одиночество определили драматичность его творений и романтическое видение мира. Лирический герой Лермонтова очень похож на него самого. В молодости его сравнивали с Байроном, так как он начал с подражания ему. Поэт вовсе не отказывался от внутреннего родства с ним, но всегда хотел быть иным:
    Нет, я не Байрон, я другой,
    Еще неведомый избранник,
    Как он, гонимый миром странник,
    Но только с русскою душой.
    Судьба Лермонтова была более трагична. Он считал себя прежде всего национальным поэтом, обличителем и понимал, что выбранный им путь правдивого художника российской действительности неизбежно повлечет за собой его смерть, которая окончательно довершит разочарование в жизни и поставит точку в поединке Лермонтова с нею.

  7. Во всех стихотворных произведениях образ лирического героя является главным. Это герой, с позиции которого поэт оценивает происходящие события. Нередко лирический герой очень близок самому автору, сливается с ним, однако, между ними всегда можно провести грань. Лирическое стихотворение — это внутренний монолог героя, а автор оказывается лишь единственным свидетелем его.
    Говоря о лирическом героя в поэзии М. Ю. Лермонтова, нельзя не отметить основной мотив стихотворения — мотив одиночества и трагичности судьбы героя. Лермонтовский герой не знает счастливой любви. Предмет своих мечтаний он отодвигает на недостижимую высоту, обожествляя его. Любовь героя высока, но она всегда несчастна и неразделена:
    Я не достоин, может быть,
    Твоей любви: не мне судить;
    Но ты обманом наградила
    Мои надежды и мечты…
    («К Н.И.»)
    В любви лермонтовского героя всё время возникают какие-то препятствия. То влюблённых разделяют расстояния, то она отдана другому, то любимая женщина просто отвергает «певца». В стихотворении «К Л.» поэт пишет:
    Принадлежишь другому ты,
    Забыт певец тобой;
    С тех пор влекут меня мечты
    Прочь от земли родной.
    Такое впечатление, что герой не только никогда не испытывает счастья взаимной любви, но даже в мыслях не может представить себе это, и, кажется, если бы разом вдруг снести все эти препятствия, герой бы попросту испугался этого чувства, растерялся и, в конце концов, потерял бы свою любовь. Именно эта невозможность представить себе счастливый финал отличает лирического героя Лермонтова от, например, пушкинского.
    Но трагедия его не только в неразделённой любви, трагичен весь мир поэта. Окружающее чуждо ему, он всё время один и не понят никем:
    И скучно и грустно,
    И некому руку подать…
    («И скучно и грустно»)
    Глубокая безнадёжность звучит в этих строках. Нет ни одного человека, кто был бы близок к герою, отсюда и так называемые «антипослания», например, «в никуда».
    Традиционный мотив дружественности, свойственный русским поэтам, у Лермонтова полностью переосмыслен. В обществе близких друзей, герой предельно открыт, искренен, с ними он чувствует себя легко и просто, там он такой, какой он есть. Лермонтовский герой внешне принимает друзей, он легко вращается в их кругу, на первый взгляд он с ними, но на самом деле душа его постоянно закрыта от всех:
    Я рождён с душою пылкой,
    Я люблю с друзьями быть,
    А подчас и за бутылкой
    Быстро время проводить…
    Но нередко средь веселья
    Дух мой страждет и грустит,
    В шуме буйного похмелья
    Дума на сердце лежит.
    («К друзьям»)
    Это внешнее благополучие и внутреннее неспокойствие — основные в образе лермонтовского лирического героя. Одиночество его в этом мире пронзает всё творчество поэта:
    Белеет парус одинокий
    В тумане моря голубом…
    («Парус»)
    «В уме своём я создал мир иной», — пишет поэт, и создание этого мира ставит непреодолимую преграду между героем и окружающими.
    И наконец, трагичность судьбы героя проявляется в том, чем кончается обычно его жизнь. Это либо смерть, либо одиночество.
    Состояние лермонтовского героя часто подчёркивает и природа. Небо, море, необитаемый островок — вот обычное окружение молодого человека, подчёркивающее его полную отчуждённость.
    Поэт в стихотворениях Лермонтова, подобно пушкинскому герою, является пророком. Причём лермонтовский пророк словно продолжает путь, начатый героем Пушкина. У Лермонтова, достигнув вершины духовной силы человека, обретя внутреннюю свободу, а вместе с ней и пророческую суть, Поэт стремится к духовному самосовершенствованию. Пушкинский пророк горд, свободен и независим, ему не надо было понимания его сути «низкой чернью», а герой Лермонтова считает это самым главным:
    Я не страшился бы суда,
    Когда б уверен был веками,
    Что вдохновенного труда
    Мир не обидит клеветами;
    Что станут верить и внимать
    Повествованью горькой муки
    И не осмелятся равнять
    С земным небес живые звуки.
    («Слава»)
    Для лермонтовского пророка необходимо запечатление истин, изрекаемых им, в веках всеми, а этого можно достичь лишь через духовное совершенство героя:
    К чему ищу так славы я?
    Известно, в славе нет блаженства,
    Но хочет всё душа моя
    Во всём дойти до совершенства.
    («Слава»)
    Нередко лирический герой Лермонтова — это демон, символ всех сил зла, но в то же время это и не первоисточник зла, а его порождение. Это порождение окружающего мира, всех зол его. Он противопоставлен силам добра, всему прекрасному. На миг озаряя красотой и совершенством» он исчезает, оставляя в душе неясную тревогу и печаль:
    И гордый демон не отстанет,
    Пока живу я, от меня,
    И ум мой озарять он станет
    Лучом чудесного огня;
    Покажет образ совершенства
    И вдруг отнимет навсегда
    И, дав предчувствие блаженства,
    Не даст мне счастья никогда.
    («Мой Демон»)
    В стихотворениях Лермонтова зло — это символ окружающего мира, враждебного всему живому, чистому и честному.
    Таким образом, лирический герой поэзии М. Ю. Лермонтова предстает перед нами одиноким человеком, страдающим от своего одиночества и невозможности быть понятым людьми. Это трагическое ощущение лишает его любви и искренних дружеских связей, даже мир и природа враждебны герою. Такое самоосмысление было свойственно мироощущению романтиков, традициям которых следовал М. Ю. Лермонтов на протяжении всего творчества.

  8. Особенностью лирики Лермонтова, на мой взгляд, является внутреннее единство лирического героя. Герой постепенно меняется, “движется”, но движение это значительно замедлено по сравнению с развитием лирических героев других поэтов XIX века. К концу творчества в лирике Лермонтова все чаще появляется образ простого, обычного, усталого человека, совсем не похожего на героя ранней лирики. Однако между этими героями существует тесная связь, обусловленная сохранением основных мотивов, тем лирики, которые пронизывают все творчество поэта и формируют образ его героя.
    Лирика Лермонтова (наряду с поэзией Жуковского и ранним творчеством Пушкина) явилась взлетом русского романтизма. Это обусловлено тем, что лермонтовский лирический герой — герой романтический. Он наделен всеми отличительными чертами романтика — он борец, страдалец, мятежник, поэт, любовник, даже пророк…
    Однако особенно сильна в образе романтического героя Лермонтова тема одиночества:
    Одинок я — нет отрады:
    Стены голые кругом,
    Тускло светит луч лампады
    Умирающим огнем.
    Одиночество приобретает самые разные черты: это и заточение (как в приведенном отрывке), и любовное одиночество, появляющееся во многих любовных стихотворениях, и одиночество человека в мире:
    …Одиноко
    Он стоит, задумался глубоко,
    И тихонько плачет он в пустыне.
    Во многих стихотворениях (“Дума”, “И скучно и грустно…”) появляется идея принципиального одиночества личности, связанная с темой поколения в целом. Здесь мы сталкиваемся с одной из основных идей Лермонтова — идеей разрушающей душу рефлексии, болезни, убивающей, по мнению Лермонтова, все его поколение в целом и замыкающей личность на себе самой, обрекая ее на одиночество.
    Мы иссушили ум наукою бесплодной,
    Тая завистливо от близких и друзей
    Надежды лучшие и голос благородный
    Неверием осмеянных страстей…
    Лучшее, что есть в человеке, — его чувства — “исчезают при слове рассудка”, рефлексия убийственна для чувств и веры. Автор причисляет свое лирическое “я” к “заблудшему” поколению, тем самым сравнивая лирического героя с “плодом, до времени созрелым”. Тема ранней смерти — традиционная тема романтической литературы, но Лермонтов вносит в нее нечто свое: он пишет не о ранней физической смерти, а о смерти самого романтического чувства, смерти, вызванной прежде всего неверием и отсутствием цели, отсутствием борьбы:
    К добру и злу постыдно равнодушны,
    В начале поприща мы вянем без борьбы;
    Перед опасностью позорно малодушны,
    И перед властию — презренные рабы.
    Мотив борьбы — важнейший мотив всей мировой романтической литературы — получил у Лермонтова разнообразное развитие.
    Борьба является сущностью романтической натуры, ее основой: парус (в одноименном стихотворении) борется с враждующей стихией, а стоит буре смолкнуть — парус сам начинает искать и “просить” бури, потому что он “не ищет счастья” и “не от счастия бежит”.
    Внутренний разлад в человеке, разлад, о котором мы говорили в связи с темой разрушительной рефлексии, также не может не порождать конфликта и борьбы в душе человека. В стихотворении “Как часто пестрою толпою окружен…” Лермонтов противопоставляет внутренний мир своего лирического героя внешнему реальному миру, одетому в маску:
    …Мелькают образы бездушные людей,
    Приличьем стянутые маски.
    Образ маски и маскарада вообще появляется у Лермонтова очень часто, символизируя ложность и, главное, бездуховность мира, в котором существует лирический герой:
    …Как ветхая краса, наш ветхий мир привык
    Морщины прятать под румяна…
    Тема веры и безверия тесно связана с темой борьбы. Романтический герой Лермонтова бросает упрек Богу в несовершенстве мира:
    К чему творец меня готовил,
    Зачем так грозно прекословил
    Надеждам юности моей?..
    Добра и зла он дал мне чашу,
    Сказав: я жизнь твою украшу,
    Ты будешь славен меж людей!..
    Демонический и романтический герои поэм Лермонтова “Демон” и “Мцыри” отрицают Бога, не принимая мира, в котором живут. Однако Лермонтов, видевший причину “блуждающей” личности именно в неверии, в отсутствии идеалов, не мог не привести романтическую личность к согласию с Богом. Именно поэтому лермонтовский лирический герой находит в мире нечто такое, что примиряет его с небесами. Для лирического стихотворения “Когда волнуется желтеющая нива…” таким примиряющим началом становится природа:
    Когда студеный ключ играет по оврагу
    И, погружая мысль в какой-то смутный сон,
    Лепечет мне таинственную сагу
    Про мирный край, откуда мчится он,—
    Тогда смиряется души моей тревога,
    Тогда расходятся морщины на челе,—
    И счастье я могу постигнуть на земле,
    И в небесах я вижу Бога…
    Мысль “погружается в сон”, освобождая чувства, а “мирный край”, любовь к нему и единство с ним дают возможность герою “увидеть” Бога.
    В некоторых стихах Лермонтова романтическим героем-борцом становится Наполеон. Образ вечного бунтаря, познавшего вершину власти и глубочайшее падение, традиционен для русской романтической лирики. В Наполеоне (как и в образе Байрона) для Лермонтова сочетались все черты романтического героя: бунтарство, бегство, изгнание, борьба со всеми и со всем — и одиночество героя как личности:
    …Стоит император один —
    Стоит он и тяжко вздыхает,
    Пока озарится восток,
    И капают горькие слезы
    Из глаз на холодный песок…
    В русской литературе традиционно взаимоотношения поэта и толпы воспринимались как неизбежный конфликт. Сама же тема занимала почетное место в лирике любого автора, причем образ поэта всегда был сближен с образом лирического героя. Не исключение здесь и Лермонтов, однако разрешение конфликта поэта и толпы у него очень своеобразное. Если толпа традиционно наделялась эпитетом “чернь”, “глухая”, “бездушная”, а в сердце ее вселялась корысть, бездуховная приземленность, то образ поэта сближался с образом пророка, певца, изгнанника.
    Лермонтов решает конфликт иначе. С одной стороны, он более уважительно изображает саму толпу:
    …Средь них едва ли есть один,
    Тяжелой пыткой не измятый,
    До преждевременных добравшийся морщин
    Без преступленья иль утраты!
    С другой — он в стихотворении “Поэт” 1838 года представляет читателю два типа поэтов, утверждая, что каждый век, каждая “толпа” рождает “своего” поэта, что поэт един с толпой, он нужен толпе — и толпа нужна ему. Презрение к толпе Лермонтов называет той “ржавчиной”, которая разъедает сияющий клинок его таланта.
    Лермонтовский поэт — совершенно особый тип лирического героя. В конфликте поэта с миром автор пытается сохранить объективность, не встает однозначно на сторону поэта (за исключением стихотворения “Смерть поэта”, где конфликт развивается иначе — не между поэтом и толпой, а между поэтом и властью, первый становится жертвой, героем и приобретает тем самым все симпатии автора). В конце творчества появляется “осмеянный пророк”, где образ поэта, не выполнившего своего назначения, полностью лишается авторских симпатий.
    В целом же, как уже говорилось, к концу творчества все чаще и чаще в лермонтовской лирике начинает появляться совершенно новый тип героя, только на первый взгляд отличающийся от типично лермонтовского.
    Новый образ человека простого, обыкновенного и усталого, появляющийся в стихотворениях “Валерик”, “Родина”, “Завещание”, “Соседка”, “Выхожу один я на дорогу…”, глубокими корнями связан с лермонтовским романтическим героем. Старые мотивы героизма, любви, разлуки, свободы получают новое звучание: героизм рассказчика в “Бородино” становится практически будничным, романтическая разлука уступает место наказу другу “все ей рассказать”; лексика романтическая сменяется сниженной, прозаической; тема свободы остается, но связывается это понятие уже не с борьбой, а с покоем (“я ищу свободы и покоя!”).
    Таким образом, мы видим, что все отдельные черты лирического героя, всё их изменение подчинено внутреннему, глубинному единству этого героя.

  9. Немного по теме из моих записей лекций:
    М.Ю. Лермонтов жил и творил в годы жестокой политической реакции, наступившей после разгрома восстания декабристов. Потеря матери в ранние годы, да и особенности самой личности поэта сопутствовали обострению в его сознании образа трагического несовершенства мира. На протяжении всей своей короткой, но плодотворной жизни он был одинок, что отразилось в его произведениях.
    Лирический герой Лермонтова – это гордая одинокая личность, противопоставленная миру и обществу.
    Одиночество – центральная тема его поэзии. Лирический герой не находит себе пристанища ни в светском обществе, ни в любви и дружбе, ни в Отчизне.
    Какую бы сторону творчества Михаила Юрьевича мы не взяли, стихи или прозу, лирические или эпические произведения – везде прослеживается тема одиночества. Она обусловлена не только личной судьбой Лермонтова, но и отражает состояние русской общественной мысли периода реакции. Потому-то в лирике Лермонтова и занял значительное место одинокий бунтарь, протестант, враждующий с “небом и землей”, борющийся за свободу человеческой личности, предчувствующий собственную преждевременную гибель.
    Чувством одиночества наполнены и стихи о природе. Одиноко растут сосна и пальма.
    “На севере диком стоит одиноко
    На голой вершине сосна…”
    “…Одна и грустна на утесе горючем
    Прекрасная пальма растет.”
    Страшная духовная разобщенность с другими людьми – прямое следствие тех условий, в которые он попал по вине века. Поэт полон печальной безысходности, по нему мы можем судить, насколько далеко зашла болезнь общества.
    Стихотворение “И скучно и грустно…”, названное В.Г. Белинским “похоронной песнью всей жизни”, перекликается с романом “Герой нашего времени”. Печорин томится жизнью, презирает ее и самого себя и в то же время гонится за жизнью, жадно ловит ее радости. В стихотворении “И скучно и грустно…” и в романе “Герой нашего времени” поэт, говоря о дружбе, о высших духовных стремлениях, о смысле жизни, о страстях, пытается исследовать причины неудовлетворенности своим назначением. Например, Грушницкий принадлежит к светскому обществу, характерной чертой которого является бездуховность. Печорин же, принимая условия игры, находится как бы над обществом, понимая, что там “мелькают образы бездушные людей, приличьем стянутые маски”. Печерин – не только упрек всем лучшим людям поколения, но и призыв к гражданскому подвигу. Борьба – вот та нравственная заповедь, которая должна определять жизнь, поведение, поступки и мысли.
    Мы не ошибемся, если скажем, что “Парус” у Лермонтова символизирует сильную и независимую личность, ее одиночество и трудность пути, неустанные поиски цели и смысла жизни. Одинокий парус предстает перед нами как воплощение абсолютной свободы: “Увы! – он счастия не ищет И не от счастия бежит!”

  10. Главная тема Лермонтова — личность в процессе самопознания и самовоплощения, то есть развития. Очень показателен характер большинства его стихотворений раннего периода: это лирические зарисовки, отрывки из дневника — недаром часто он их озаглавливает, как дневниковые записи — датой или словами “отрывок”, “исповедь”, “монолог”. Лирика Лермонтова — летопись становления души. В этой абсолютной искренности — истинное художественное открытие автора. События духовной жизни интересуют поэта в момент их свершения, а не post factum. Его волнует сам механизм внутреннего движения. Лирический герой всего лермонтовского творчества предельно близок автору, в его портрете заключены все сущностные бытийные конфликты, все, что в жизни автора не случайно, но является фактом Судьбы.
    Всему внутреннему строю Лермонтова глубоко соответствует бунтарский, байроновский романтизм — с тем культом тайной избранности личности, высокой Судьбы, борьбы с Роком, тяги к миру — и отторжения от людей: Но русский литературный опыт уже обогащен пушкинскими психологизмом и историзмом как основополагающими художественными принципами. И творческий метод Лермонтова, во всяком случае до “Героя нашего времени”, можно определить как психологический романтизм. В романтическом ключе поэт отметает, как мы уже говорили, все случайности жизни, то есть все, что в его жизни не от Судьбы, но от случая, от обстоятельств. Каждое же событие, “работающее” на Судьбу, воспринятое как ее проявление и знак, тщательно психологически исследуется, анализируется.
    Душа и личность интересуют Лермонтова как главные реальности бытия. Тайна жизни и смерти воспринимается им в рамках вечной жизни духа. Таким образом, мы находим ключевые слова к миропониманию поэта: оно строится на понятиях личности и Судьбы. Эти категории восприняты Лермонтовым во всей их неоднозначности. И сама неоднозначность понятий приводит к внутренней конфликтности миросознания поэта.
    Его духовный мир и мир внешний поражают своей раздробленностью, принципиальным нарушением взаимосвязей. Лермонтов погружается в исследование сложного духовного мира человека, чья мысль вечно бодрствует в стремлении познать истину и достичь абсолютного совершенств. Эта тяга к идеалу, к высшему совершенству при осознании несовершенства мира и человека есть удивительная, чисто лермонтовская трактовка основного романтического конфликта между несовершенством мира вообще и идеальными устремлениями личности. В этот внешний конфликт романтизма Лермонтов привнес глубочайший внутренний конфликт личности, постоянное противоборство разнонаправленных сил — сил добра и зла — в душе человека. Исследование духовного мира бесконечно. И эту бесконечность открыл русской литературе Михаил Юрьевич Лермонтов.
    Исследуя истоки добра и зла, Лермонтов приходит к пониманию важнейшего жизненного закона: и добро и зло находятся не вне человека, но внутри его, в его душе. Все внимание Лермонтова сконцентрировано на духовном пути героя.
    Мастерство М.Ю. Лермонтова в создании характера романтического героя
    Роматизм – это течение, бурные воды которого, вскормили не одно поколение русских и зарубежных поэтов и романистов. Мы сами воспитываясь на романтических сказках и поэмах, пытались подражать в детстве героям и искали спрятанные сокровища. И многие, так и не достигнув идеала, продолжают верить в него, потому что знают, что он, этот идел, все же существуе где-то, он так же спрятан, как средневековое сокровище, но он так же и недостижим.
    Не эти ли искания идеала мы видим во всех произведениях Лермонтова? Не он ли с таким огромным мастерством и талантом описывает нам приключения своих героев: демонов, русалок, поэтов, пророков? Почему мы так внимательно вслушиваемся в их песни, притчи, монологи? Не оттого ли, что за ними мы видим бледное лицо самого автора, который вместе со своими героями пьет “кубок смерти, яда полный”?
    Поэт – вот основной романтический герой Лермонтова. И в описании его автор достигает вершин своего мастерства. Мы все знаем, что судьба самого Лермонтова была трагична: прерванная в молодости жизнь и прерванное творчество. Но как необычно читать в каждой строчке, посвященной Поэту, романтическому Поэту, предчувствие этой гибели. Как будто герой сам жаждет своей кончины, как будто он сам призывает смерть, как будто он хочет умереть:
    Уж не жду от жизни ничего я,
    И не жаль мне прошлого ничуть;
    Я ищу свободы и покоя!
    Я б хотел забыться и заснуть!
    Но не тем холодным сном могилы…
    Я б желал навеки так заснуть,
    Чтоб в груди дремали жизни силы,
    Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь;
    Однако, Поэт не может просто умереть, забыться вечным сном и навеки замолчать. Ведь согласно романтическим традициям, он должен совершить подвиг, выполнить свою миссию, спасти свой народ! Или оставить после себя завещание… У Лермонтова Поэт – это, прежде всего, гражданин, любящий свою землю, своих людей, оставаясь всегда непонятым ими. Ибо как скажут позже, много позже того, как будет написана последняя лермонтовская строчка: “Поэт в России — больше чем поэт!” Он страдает, этот мученик, одетый в белые одежды искусства, он странствует, как странствовали бродячие певцы, просит милостыню и проповедует. Вот почему так часто мы видим два лица этого героя – с одной стороны он Поэт, с другой он Пророк, трубный глас которого разносится по всей округе:
    Провозглашать я стал любви
    И правды чистые ученья:
    В меня все ближние мои
    Бросали бешенно каменья.
    Его не признают ни современники ни потомки. Как того же Мцыри, который хотел убежать от себя, где душа его была как пленница в теле. И этот монастырь, как олицетворение суетного мира, темницы для всего сущего, и опять лишь смерть-освободительница искупит невинную жертву.
    …Без жалоб он
    Томился, даже слабый стон
    Из детских губ не вылетал,
    Он знаком пищу отвергал
    И тихо, гордо умирал.
    Вот так же и лермонтовский Поэт. Он горд. Это отличительная черта его характера. Он горд, нищ, наг и слаб, но голос его проникает в глубину души. И он, этот романтический Поэт, знает, что прав, что его миссия священна на земле, и поэтому продолжает свое дело, будучи даже побитым камнями. Библейские мотивы очень сильно проступают в творчестве Лермонтова. Невыносимые страдания, искупаемая жертва, бренность славы и денег. Поэтому, наверное, так много сказочных героев живет в его произведениях. Эти создания небес или подземелий так же страдают и так же понимают бренность земной жизни, однако, ни небеса ни преисподняя не дают успокоения. Тут Демон может полюбить монахиню, а русалка мертвого рыцаря, и все равно любовь будет чиста и безответна, либо предана и растоптана. И тогда на сцену выступает месть. Месть – это тоже одна из черт характера лермонтовских романтических героев. Но это не та месть, которую, как хорошее лакомство, едят холодной. Это справдливая месть, это месть в образе ангела с карающим мечом, востанавоивающим справедливость. Хотя никто из героев в эту справедливость не верит:
    Но есть и божий суд, наперсники разврата!
    Есть грозный суд: он ждет;
    Он не доступен звону злата,
    И мысли, и дела он знает наперед.
    Тогда напрасно вы прибегнете к злословью:
    Оно вам не поможет вновь,
    И вы не смоете всей вашей черной кровью
    Поэта праведную кровь!
    Восточные мотивы – это еще одно из направлений лрмоновской лирики. “Ветка Палестины”, “Мцыри”, “Дары Терека”, “Еврейская мелодия”. Герои их неистовы и храбры. Быть может, автор пытается найти пристанище в других землях? Герои там свободны и слиты с природой, и барсы их лучшие друзья. В далеких краях своя Родина видится как еще один идеал, но в этих краях другие законы, там идет другая борьба, и там другие идеалы. Вот почему так много экзотики и символизма в произведениях “восточного цикла”:
    Поведай: набожной рукою
    Кто в этот край тебя занес?
    Грустил он часто над тобою?
    Хранишь ты след горючих слез?
    Иль, божьей рати лучший воин,
    Он был, с безоблачным челом,
    Как ты, всегда небес достоин
    Перед людьми и божеством?..
    Лермонтов испытал очень сильное влияние байроновской поэзии, очень многие герои заимствованы из байроновских произведений, и тот же самый “восточный цикл” Лермонтова – это продолжение того же цикла у Байрона. Лермонтовские герои – это потомки. Потомки Чайльд Гарольда и Гяура, но и им не суждено дожить до счастливых дней свободы:
    Знай, этот пламень с юных дней,
    Таяся, жил в груди моей;
    Но ныне пищи нет ему,
    И он прожег свою тюрьму
    И возвратится вновь к тому,
    Кто всем законной чередой
    Дает страданье и покой…
    Крайний субъективизм – это еще один из признаков романтизма, который сильно развит у всех героев нашего поэта. Для них нет общей правды, они строят свои законы и создают свои заповеди. Они так искренни в своей вере (или в неверии?..), что мы не колеблясь принимаем их. Мастерство автора в описании этих черт характера безгранично. Он создают свой собственный мир и заявлет нам, что и Демон может быть святым, способным на божественную любовь, и “вечный” узник, совершивший, наверное, не одну сотню преступлений, заслуживает прощения и рая. Ведь Бог “на нас не кинет взгляда!// Он небом занят, не землей.”. И самое главное, что эти романтические герои сильны, они не просто мечтают о чем-то, они совершают это, они творят историю и свою судьбу, всегда зная, что впоследствии будут наказаны за свою гордыню:
    И после их на небе нет следа,
    Как от любви ребенка безнадежной,
    Как от мечты, которой никогда
    Он не вверял заботам дружбы нежной…
    Что за нужда?..
    Пускай забудет свет
    Столь чуждое ему существованье:
    Зачем тебе венцы его вниманья
    И терния пустых его клевет?
    Ты не служил ему.
    Ты с юных лет
    Коварные его отвергнул цепи:
    Любил ты моря шум, молчанье синей степи.
    Это послание А.И. Одоевскому, своему собрату. Умершие поэты тоже живут в мире лермонтовских героев. Они, быть может, и не были при жизни обличителями и, быть может, людская молва им благоволила, но умерев и попав в символический мир, они становятся идеальными и не признананными. При жизни они не были так знамениты, как ставши лермонтовскими.
    Поиски смысла в истории, в днях минувших — тоже яркая черта характера героев Лермонтова. Нородность, упоминавшаяся уже библейская старина, древняя мудрость, свитки и папирусы. Это желание напитаться знаниями прошлых поколений, знавших в чем смысл жизни и где его искать. Однако, эта древняя мудрость, она как ларец с секретом: все знают, что в нем сокровище, но ни ключ ни кинжал не может открыть его. В ножны кинжал, в ножны! Опять все напрасно! Старые черкесы не отдают так просто свои вековые тайны:
    Проснешься ль ты опять, осмеянный пророк!
    Иль никогда, на голос мщенья,
    Из золотых ножон не вырвешь свой клинок,
    Покрытый ржавчиной презренья?..
    И все же романтические герои не всегда живут на востоке. Ведь именно Россия пристанище Поэтов и Пророков, они здесь нужнее всего. Потому что народ слаб, беспомощен, необразован и не приемлет ничего нового. Лишь “былинные” герои Бородино или их призраки достойны восхищения. Эти рыцари отдавшие жизнь, они-то, навреняка уже, нашли истину, ибо познали главное счастье – умереть, сражаясь за свою Родину. Они те же демоны, но святые демоны:
    Да, были люди в наше время,
    Могучее, лихое племя:
    Богатыри — не вы.
    Плохая им досталась доля:
    Немногие вернулись с поля.
    Когда б на то не Божья воля,
    Не отдали б Москвы!
    Подводя итог всему вышесказанному, очень опасно говорить какие-либо слова. То, что Лермонтов – великий поэт и мастер создания романтических образов, —бесспорно. Можно много хвалить его и говорить все то, что было сказано задолго до нас не одну сотню раз и не одним великим умом прошлого и настоящего. В оценках творчества Лермонтова, как и творчества Пушкина много общих мест. Каждый может судить о мастерстве субъективно, как субъективно творил и сам поэт, отвергая нормы и постулаты общества. Но не будь этого мастерства, разве смогли мы так ярко видеть эти образы, заключенные иногда в четырех строфах стихотворения, не будь его, разве уместились бы эпические картины минувших эпох в одной поэме, разве прониклись бы мы лермонтовским разочарованием, разве хотелось бы нам перечитать все стихотворения, в слабой надежде, что поэт все же нашел тот романтический идеал, тот ларец и ключ к нему? Наверное нет… Однако, понять это мастерсво мы не сможем, как иногда не понимал себя и своих героев сам поэт:
    Пускай холодною землею
    Засыпан я,
    О друг! всегда, везде с тобою
    Душа моя.
    Любви безумного томленья
    Жилец могил,
    В стране покоя и забвенья
    Я не забыл.
    Без страха в час последней муки
    Покинув свет,
    Отрады ждал я от разлуки –
    Разлуки нет.

  11. Где счастья без обмана нет.
    Лирический герой ранней лирики Лермонтова роман­тичен, как и сам молодой поэт. Он наделен байроновскими чертами: у героя «бледное чело», на котором «печать глубоких дум», «пасмурный и недовольный взгляд», его «угасший взор на тучи устремлен», он стоит, «задумчи­вость питая», «близ моря на скале» или на холме, «завер­нут в плащ» и т. п. Иногда Лермонтов говорит о своем ге­рое, как о грандиозной личности, сравнивает его с богом, а его душу — с океаном («Нет, я не Байрон, я другой…»).
    Кто может, океан угрюмый,
    Твои изведать тайны? Кто Толпе мои расскажет думы?
    Я — или бог — или никто!
    В своих романтических поэмах Лермонтов выводит героя из обыденной среды. В произведениях поэта изо­бражены могучие, непокорные, безудержные, свободо­любивые герои и их «роковые» поступки. По своему содержанию лермонтовские поэмы не только оторваны от повседневной жизни эпохи, но и принципиально ей противопоставлены. Как правило, действие поэм при­крепляется к экзотической почве (Кавказ, романтичес­кие Испания и Италия) или переносится в древность (русская старина), а иногда и в «космическое простран­ство» (земля, небо). Большое значение в них имеет на­циональный колорит, хоть и условный.
    Эти национальные особенности характерны для по­эм, основанных на изображении сильных, мужествен­ных людей и феодальной России («Олег», «Последний сын вольности», «Литвинка», позже — «Боярин Орша»), Но еще важнее роль национального колорита в лермон­товских поэмах, посвященных Кавказу («Демон», «Мцы­ри»), Борьба кавказских народов за свободу, их дикая простота и яркость быта, их близость к природе и сама по себе могучая и величественная природа Кавказа, — все это вдохновляло Лермонтова на создание образа свободолюбивой и гордой личности. Вокруг героя распо­ложены другие действующие лица этих немноголюдных поэм: возлюбленная героя и его противник, иногда со­перник, и один-два второстепенных персонажа.
    Отношения между действующими лицами развива­ются у Лермонтова с грозно нарастающим драматичес­ким напряжением и в большинстве случаев приводят к кровавым развязкам. Герои стихов и поэм — бунта­ри и скитальцы, которые если еще не успели стать мстителями, то уже готовы в них превратиться.
    Изгнаньем из страны родной Хвались повсюду, как свободой;
    Высокой мыслью и душой Ты рано одарен природой;
    Ты видел зло, и перед злом Ты гордым не поник челом.
    («О, полно извинять разврат!..»)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *